Вот только, хоть я и искал возможности поговорить — что сказать я не знал. Просить прощения за то, что неосознанно облапал её? Так ведь она этого может и не помнить, и рассказав, я добьюсь только ещё большего смущения. С другой стороны, я как-то не заметил, чтобы она имела что-то против моих рук, пока Шурка не зашла. Спала? А спала ли? Может, думала, что я сплю?
Короче, всё это бред. И, так и не придумав, что сказать, я оставил попытки поговорить тет-а-тет.
И вот Катя сама со мной поехать попросилась. А что ей в городе делать? А нечего. Значит — три дня ходила раздумывала и, наконец, решилась.
Эх, была не была!
— Кать…
— Илья…
Одновременно начали мы, после чего переглянулись. Лицо у Кати было такое возвышенно-серьёзное, что я не выдержал и расхохотался. Похоже, у меня тоже все мысли на лице отразились, потому что и она вежливо прыснула в кулачок.
— Давай ты, — просмеявшись, предложил я.
— Нет, лучше ты, — Катя сделала жест рукой, мол, уступает почётную миссию.
— В общем, я хотел поговорить по поводу того утра… — начал я.
— Я тоже, — прикусив губу, ответила она.
— Видимо, мы всё же просто уснули от усталости, но это не извиняет моего поведения, — продолжил я. — Мне, конечно, следовало оставить тебя на диване, или отнести в твою спальню…
— А если бы меня демоны сожрали? — прищурилась Катя. — А так ты меня охранял, и вообще… Может, мне понравилось просыпаться в твоих объятиях?
Она с вызовом вздёрнула подбородок, но тут же залилась краской от смущения.
— Я заметил, — хмыкнул я.
— Так! Каменский! Даже не смей ничего мне говорить! — она порывисто развернулась в кресле лицом ко мне. — Я. Ничего. Не желаю. Знать! Понял! Особенно — где были твои наглые руки!
— Прости, но я ничего не помню, — я пожал плечами, стараясь сохранить покер-фэйс.
Вот только брошенный на аппетитную грудь княжны взгляд выдал меня с потрохами.
— Илья! — краснея ещё сильнее, воскликнула девушка. — На нас просто очень сильно подействовал стресс от пожара, усталость, вино…
— Огонь камина, — в тон ей добавил я.
— Вот именно, ещё и огонь камина! Который, кстати, ты разжёг! — она наставила на меня указательный палец, но тут же обмякла, и вопросительно заглянула ко мне в глаза. — Но… между нами ведь ничего не было ночью?
— Не было, — уверенно кивнул я. — Ты у меня в подчинении, к тому же…
— Да-да, а ещё я княжна Демидова, — с горечью в голосе договорила за меня Катя. — Отец взял с тебя слово?
— Не совсем, — хмыкнул я. — Но сути это не меняет.
Тяжёлый вздох был мне ответом. Катя отвернулась к окну.
Взглянув на неё, я вдруг понял для себя одну вещь. Что если бы не эти дурацкие социальные условности, аристократические реверансы и прочие причины… Если бы мы были в моём старом мире, где всё было настолько проще…
— Если честно, мне тоже понравилось просыпаться, держа тебя в объятиях, — признал я.
— Я успела заметить, прежде чем ты сбросил меня с дивана, — хмыкнула она. — Так испугался, что на твои объятия скажет Шурочка?
— Она-то здесь при чём? — слегка опешил я от такого резкого перехода.
— Только не отрицай, что она тебе нравится, — Катя повернулась ко мне. — Это слишком очевидно.
— Вы обе мне симпатичны, — не стал я отнекиваться.
Она задумалась, и молчала, наверное, с минуту. Мы успели выехать из леса и вывернуть на трассу в направлении центра Златоуста.
— Я не выбирала родиться княжной, — вздохнула она, наконец, глянув мне в глаза. — Давай лучше сосредоточимся на делах, пока не договорились до чего-нибудь.
— Давай, — легко согласился я.
А всё-таки приятно, чёрт возьми, знать, что ты нравишься такой девушке!
ㅤ
До уездной администрации мы добрались без каких-либо проблем. Здание оказалось довольно большим — трёхэтажный особняк с колоннами, явно постройки позапрошлого ещё века, но хорошо отремонтированный.
В просторном холле нас встретила девушка лет двадцати пяти за чем-то вроде… ресепшена что ли. Увидев нас, она поднялась и вежливо улыбнулась.
— Добро пожаловать! Чем могу помочь? — её тон был профессионально-дружелюбным.
— Граф Каменский, — представился я. — Прошу передать господину главе уезда, что я хотел бы встретиться с ним по вопросу размещения беженцев из Ольховки.
— Конечно, Ваше Сиятельство, — спокойно кивнула она, при этом на её лице не дрогнул ни один мускул. — Игнат Васильевич освободится через несколько минут, и я сразу о вас доложу. Располагайтесь, пожалуйста.
Мы устроились в мягких креслах у окна. Катя достала телефон и принялась с кем-то переписываться, а я разглядывал портреты местных деятелей на стенах. Судя по лицам, скучная публика.