Закончив на въезде со стороны Златоуста, мы перебрались на вторую точку, со стороны ЛЭП, где ещё до пожара видели демонического оленя.
Пока мы работали, со мной связались по рации.
— Ваше Сиятельство, делегация из Ольховки прибыла, — раздался мужской голос.
— Примите их, покажите деревню. Скажите, пускай ждут, вечером я буду в усадьбе и поговорю с ними. Сопроводите их туда, — быстро ответил я.
Сейчас времени ими заниматься у меня попросту не было.
Когда солнце начало клониться к вершинам деревьев, окрашивая небо в багрянец, мы закончили работу и на второй точке. Дневной план был выполнен. Пётр Александрович объявил конец работ на сегодня. Мы собрали инструмент, погрузили всё в машины. Усталость валила с ног.
Машины тронулись в сторону усадьбы. Я как и утром, ехал в кузове «Ласточки», постоянно поглядывая по сторонам.
ㅤ
Когда мы подъехали к усадьбе, я увидел припаркованный у дома незнакомый, пыльный седан.
На крыльцо тут же выбежал Альфред.
— Ваше Сиятельство, — поклонился он, — к вам прибыли посетители. Они говорят, что им назначена встреча с вами.
— Назначена, назначена, — успокоил его я. — Будь добр, сделай, пожалуйста, кофе.
Мне жутко хотелось поужинать, принять душ и пойти отдыхать, однако придётся разбираться с этим прямо здесь, на месте, так сказать.
В гостиной я увидел того самого голову деревни Ольховка. Степан Петрович — вспомнил я имя упёртого старика. С ним было ещё двое. Обоих я видел во время пожара, они, если мне не изменяет память, вели машины. Они сидели в гостиной и явно чувствовали себя не очень уютно.
— Ну что, как добрались? Как устроились? — спокойно спросил я.
— Благодарю, Ваше Сиятельство, всё хорошо, — степенно ответил мне Степан Петрович.
После чего последовал довольно короткий светский разговор, в ходе которого мужики рассказали, какие проблемы у них возникли в ПВР, особенно из-за отсутствия серьёзной организации.
За это время Альфред успел сделать и принести нам кофе.
— Ваше Сиятельство, — вдруг вся делегация поднялась со своих мест и низко мне поклонилась, — мы просим вас, примите нас к себе.
— Садитесь, — указал я им. — Для начала я хочу вас предупредить, что на моих землях теперь аномальная зона. Все демоны, что были вокруг, сбежались ко мне из-за пожара. Если раньше все шутили про «заповедник демонов», то теперь это, боюсь, уже не шутка.
Мужики молчали несколько секунд, явно раздумывая.
— Нас это не пугает, Ваше Сиятельство, — ответил мне Степан Петрович. — Живут же у вас люди, мы сами видели. Да и с таким графом, который лично в огонь готов броситься, никакие демоны не страшны.
— Вы не подумайте, мы не с пустыми руками, — подключился другой. — Государство подъёмные выделяет, личные сбережения у многих имеются. Работы мы никакой не боимся.
— У нас, Ваше Сиятельство, многие в городе работают, — добавил третий, — специалисты в разных областях имеются. От ремесленников до животноводов. Нахлебничать не станем — сами бы такое не потерпели.
— Хорошо-хорошо, — кивнул я. — Допустим, я соглашусь вас принять. Мне нужен будет поимённый список, с указанием профессии, кто чем может быть полезен, кто где работает. Но для начала, сколько вас человек?
— Ваше Сиятельство, дык это… — Степан Петрович поскрёб в затылке. — Как я тогда и говорил… Не, у нас некоторые, конечно, разъехались кто куда… осталось двести восемьдесят пять человек. Ну кто-то ещё раздумывает…
Я откинулся на спинку кресла, едва не выронив кружку с кофе из руки.
Двести восемьдесят пять…
Двести восемьдесят пять человек. Это же… больше половины населения Радости!
Пу-пу-пу-пуууу.
Приехали!
Глава 15
Выбор
Утро застало меня в гостиной, в кресле напротив давно потухшего камина. Ночь пролетела как-то незаметно, солнце давно взошло и освещало разбросанные по столу заметки.
Всю ночь я посвятил тому, чтобы найти оптимальное решение в ситуации с Ольховцами, причем сделать это так, чтобы не разрушить едва начинающую выстраиваться экономику всей моей территории.
Бросать людей мне не хотелось, к тому же, они мне в деревне нужны. Вопрос лишь в том, как нащупать ту золотую грань.
И пазл упорно не хотел складываться.
Почти триста человек! Которых надо кормить, давать им работу, и самое главное!
Их надо куда-то поселить!
— Ваше Сиятельство, — зевающий Альфред отвлёк меня от раздумий. — Неужели вы так и не ложились?
— И тебе доброе утро, Альфред, — тяжело вздохнул я. — Как видишь, не до того было. Будь добр, организуй мне ещё кофе?
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство, — кивнул Альфред и удалился на кухню.
Посмотрев на часы, я решил, что уже можно будить Тихона. До того, как мы спланируем сегодняшний день, надо окончательно решить, что делать с погорельцами.
ㅤ
Через полчаса в гостиной собрались Тихон, привёзший с собой обещанную аналитическую справку, мама и Катя.
Серьезно же он подошел к заданию, однако. Я быстро просмотрел те документы, что мне протянул Тихон и да, расчёты были сделаны довольно подробно. Исходя из того, что он говорил и того, что я вижу на бумаге, фактически деревня готова принять к себе еще от силы семей десять. Причем, без хоть какой-то гарантии, что хватит пропитания.
Бумаги я отдал изучать Кате.
— Итак, на самом деле у нас с вами довольно серьезная проблема. Которая звучит довольно просто. Двести восемьдесят пять человек из деревни Ольховка хотят переехать в нашу деревню «Радость». У нас же, на то, чтобы принять такое число людей нет ни ресурсов, ни фактически места, — быстро обрисовал я основную проблему. — Тихон, расскажи подробнее, пожалуйста.
Тихон поднялся со своего места.
— Кхм… Ваше Сиятельство, на данный момент у нас строго ограничено питание. Провизию в основном мы выращиваем сами. У нас, конечно, есть примерное понимание о том, сколько удастся собрать с посевов, но… погода сами видите какая стоит. Месяц засуха стояла, что дальше будет — неизвестно. Говоря откровенно, ни я, никто из наших не скажет вам даже примерно, какой будет урожай. Может так статься, что нам бы самим прокормиться. По жилью ситуация следующая… у нас сейчас пять пустующих домов. В целом, мы готовы принять до… — тут Тихон задумался, — до десяти семей. Если на большее, то я составил примерный отчет о том, что у нас по питанию на данный момент, и что по жилью.
— Но не можем же мы их бросить! — горячо возразила мама. — Это вопрос чести, в конце концов!
И вот я, почему-то ни на секунду не сомневался в том, что именно так она и скажет.
— Мы им ничего не обещали, — покачал я головой, — и ничего не должны. И прежде чем что-то решать, я бы хотел знать, а что наши люди думают?
Я вопросительно посмотрел на Тихона, а он с лёгким удивлением на меня.
— Так ведь… Ваше Сиятельство, не чужие ж чай люди-то! Ольховка наш ближайший сосед. У многих из наших там родственники, у кого-то дети и внуки, а и среди наших немало тех кто родом из Ольховки. Так что, вся деревня за то, чтобы принять оттуда беженцев! Потеснимся, если надо!
— Если сразу же всех принять будет сложно, давайте начнём с размещения семей с детьми в пустующих домах! — предложила мама.
— Сами там пожили, — кивнул Тихон. — Да и если бы не вы, и дальше жили бы, — он неглубоко, но от души поклонился мне и Кате. — Надо бы из Ольховки кого потолковее к нам, для согласований.
— С этим согласен. Этот вопрос я решу… сегодня, — кивнул я ему. — И семьями с детьми займусь. Катя, а ты что скажешь?
— Они ведь не просто беженцы, — Катя оторвалась от бумаг и подняла на меня задумчивый взгляд. — И вряд ли планируют приехать и жить за твой счёт. Да, почти триста человек, которым надо что-то есть. И тех денег, которые у тебя есть, хватит на три месяца. Но кто сказал, что кормить их должен ты? Степан Петрович сказал, там хватает специалистов, многие работают в городе. От тебя требуется разрешение.