Вакуумный насос и компрессор заняли свои места на деревянных поддонах в непосредственной близости от автоклава.
— А шуметь не будут? — спросил кто-то. — Может подальше их?
— Будут, — признала Шурка. — Но длинные трассы снижают эффективность, особенно вакуумной системы. Так что придётся работать в наушниках.
Толстые трубы потянулись от насосов к автоклаву, сильфонные шланги связали десятки баллонов с магистралями-коллекторами. Постепенно хаотичная куча оборудования превращалась в единый агрегат.
Кроме собственно автоклава имелся ещё один вспомогательный узел — подогрева раствора. Насос, небольшой циклон для очистки от мусора да бытовой проточный водонагреватель — вот и вся система. В принципе, у нас получился большой водонагреватель на три кубометра… Эх, надо было пенополистиролом колодец обложить, не подумали! Но не откапывать же теперь. Ладно, лето, место сухое — сам грунт послужит теплоизоляцией.
К вечеру система была готова к испытаниям. Николай торжественно объявил о начале приёмочных тестов.
— Сначала проверим герметичность давлением, — распорядился он.
Шурка включила компрессор, и он заработал с характерным тарахтением. Николай открыл нужные краны, воздух устремился в систему. Давление росло медленно — общий объём системы превышал пять кубометров!
Когда стрелка манометра дошла до десяти атмосфер, компрессор отключился. В наступившей тишине все прислушивались. Где-то тихо посвистывало.
— Кто накосячил с резьбой? — грозно спросил Степан, оглядывая мужиков.
Николай обошёл систему с мыльным раствором, ища утечку.
— Вот оно! — воскликнул он, указывая на один из сильфонов. — Недотянут.
Пара поворотов ключа — и свистеть перестало. Давление держалось стабильно.
— Отлично, — одобрительно кивнул Николай. — Теперь проверим вакуум.
Воздух стравили. Шурка включила вакуумный насос, который работал намного тише компрессора. Стрелка вакуумметра поползла влево, и минут за двадцать давление упало до минус 0,95 атмосферы.
Все снова прислушались. На этот раз было тихо.
— Система держит, — доложил Николай. — Можно переходить к гидравлике.
Колодец загодя заполнили водой. Шурка включила систему водоподготовки, насос зажужжал, прогоняя воду через циклон и нагреватель. Разумеется, ждать, когда весь объём прогреется, мы не стали. Работает — и отлично.
Шурка открыла вентиль на трубе, соединяющей бочку с колодцем, и вода с бульканьем устремилась в автоклав, да так быстро, что в колодце возник водоворот, а вода уходила прямо на глазах.
— Как быстро! — восхитился один из наблюдавших.
— Вакуум! — важно ответил ему другой.
Заполнение заняло полторы минуты. Поплавковый клапан сработал и перекрыл вакуумную магистраль. Автоклав оказался полностью заполнен.
— Работает! — воскликнула Шурка.
Завершающим испытанием стал слив. Николай открыл вентиль от компрессора, сжатый воздух с рёвом ворвался в автоклав. Вода с рёвом выплеснулась из сливной трубы. Меньше чем через минуту камера опустела — в колодце забулькали большие пузыри воздуха.
— Вот это мощь! — восхитился кто-то.
Все соединения остались герметичными, никаких протечек не было. Система работала как часы.
— Шурка, ну ты и голова! — восхитился Степан. — Такую установку придумать!
Девушка просто сияла. К её способностям по ремонту техники все давно привыкли. А вот создать что-то новое, да ещё в такой короткий срок — это достижение совсем другого уровня!
Николай одобрительно кивнул.
— Завтра можно запускать работу с комлями, — вынес он вердикт.
— Поздравляю, дочка! — из собравшейся толпы вышел Тихон, который уже успел вернуться с учёбы. — Я всё видел! И очень тобой горжусь!
— Спасибо, пап, — Шурка обняла отца, стрельнув глазами в мою сторону.
Я поднял большой палец вверх, широко улыбаясь. Надо будет как-то её поощрить. Только вот как?
ㅤ
Народ постепенно расходился, и в наступающей вечерней тишине особенно отчётливо слышались голоса рабочих, обсуждавших успешные испытания автоклава. Шурка сияла как начищенный самовар, принимая всё новые поздравления.
Я стоял, прислонившись к борту внедорожника Чемезова, и наслаждался моментом. То, что ещё каких-то три дня назад было всего лишь идеей, теперь представляло собой агрегат — и первый серьёзный производственный участок в моих владениях.
— Ваше Сиятельство, — негромко окликнул меня Степан.
Я обернулся. Прораб подошёл, держа в руках свёрнутые чертежи. Выражение его лица было задумчивым, словно он взвешивал что-то важное.