— Да расслабьтесь вы! — попытался я их образумить. — Уверен, князь не из тех, кто ждёт, что перед ним будут приседать на задних лапках!
— Откуда такая уверенность? — прищурилась Лера.
— Потому что чванливый сноб не рванёт на охоту за две тысячи километров! — я повернулся к Кате. — На чём он, кстати, приедет?
— Заказала ему такси из аэропорта, — ответила та с улыбкой.
— Вот видишь! — я подмигнул сестре. — На такси! Выдохни и веди себя… естественно!
— Ты так говоришь, будто каждый день с князьями общаешься! — вздохнула Лера.
Мы с Катей переглянулись, едва сдержавшись, чтобы не заржать.
— Ну, не каждый день… — ухмыльнулся я.
— Ой, всё! — отмахнулась сестра. — Что с тобой говорить, ты вообще не от мира сего!
Ох, как ты в точку, сестрёнка. И то, старое мировоззрение и воспитание человека, родившегося в стране, победившей аристократию, иногда прорывается через нынешний титул. Ну не умею я приседать и говорить «ку»!
На самом деле меня беспокоило совсем другое. Катя ведь не просто организовала этот визит — она поставила на кон свою репутацию. А охота ещё не настолько отработана, это же всего второй клиент! Не слишком ли это — сходу на такой уровень замахиваться? Что если что-то пойдёт не так?
Я прошёлся по гостиной, машинально выглянул в окно. И замер. Во двор въехала машина, настолько неуместная в нашем заповеднике демонов, особенно на фоне не до конца приведённой в порядок усадьбы, насколько это было вообще возможно. Красный кабриолет с открытым верхом, за рулём которого, конечно же, сидела Эмма.
Хотя на голове у неё была широкополая шляпа, а глаза прятались за большими, в поллица, солнцезащитными очками, не узнать её было бы сложно. Только Эмма так умеет — вроде ничего особенного, а кровь от головы сразу отливает.
Она вышла из машины, небрежным жестом сняла шляпу и закинула её на заднее сиденье. Тяжёлая копна тёмных волос разметалась по плечам, и Эмма поправила причёску, продемонстрировав и изящную шею, и открытые плечи, и великолепную фигуру. Сегодня она надела белый топ свободного кроя, и когда она подняла руки к волосам, в лучах яркого солнца отсутствие под топом белья прямо-таки бросалось в глаза. Довершали образ широкие светлые брюки и ярко-красная губная помада.
Словно королева курортного городка почтила нас своим визитом! И то, что до ближайшего курорта три тысячи километров — её совершенно не заботило! Мол, курорт будет там, где она скажет!
— Рот закрой, слюни капают, — почти беззлобно прошипела Катя, толкнув меня локтем в бок.
Я встряхнул головой. Эта зараза — которая Эмма — меня когда-нибудь доконает.
Пришлось идти встречать её. И конечно, по традиции, она тут же повисла у меня на шее с объятиями.
— Приветик, Илья! — промурлыкала она. — Готов произвести впечатление на гостя?
— Я гляжу, ты на всякий случай подготовилась за двоих? — хмыкнул я, традиционно мягко отстраняясь, и откровенно её разглядывая.
Впрочем, ни моя ухмылка, ни раздевающий взгляд её совершенно не смутили. Как пить дать, именно этого она и добивалась.
Мы прошли в дом. И конечно, Эмму встретили как родную, будто сто лет не вида́лись. Умеет же она к себе расположить. На удивление даже Катя с ней любезностями обменялась, чем, кажется, графиню изрядно озадачила.
Вдруг у меня на поясе зашипела рация.
— Ваше Сиятельство, — заговорила она голосом Тихона, — проехала машина, о которой предупреждала Екатерина Владимировна.
— Понял, спасибо, — ответил я и посмотрел на девушек. — Идём встречать.
ㅤ
Вскоре послышался шум мощного двигателя, и из-за поворота дороги к усадьбе вывернул чёрный, наглухо тонированный внедорожник. Основательный, даже на вид тяжёлый — похоже, бронированный. Молодец, Катя, правильный выбор!
— Напомни, кстати, как князя звать? — попросил я её.
— Георгий Евгеньевич, Вышнеградский.
Машина остановилась у крыльца, и мы с девушками спустились по ступеням. Неприлично заставлять князя смотреть снизу вверх.
Водитель вышел, чтобы открыть дверь перед пассажиром, но тот вышел сам. Я невольно улыбнулся — маленький штрих, подтверждающий мою теорию.
Князь оказался высоким, подтянутым мужчиной лет пятидесяти, в безупречном тёмно-синем костюме. Выделялись глаза пронзительного синего цвета. Держался он уверенно, от него прямо-таки веяло привычкой повелевать. Один короткий взгляд на водителя — и тот без лишних слов поспешил к багажнику.