— Добрый день, Ваше Сиятельство, — шагнула вперёд Катя, ослепительно улыбаясь. — Я Екатерина, вы говорили по телефону со мной. Рада, что вы благополучно добрались!
— Очень приятно, Катя, — благосклонно кивнул князь. — Благодарю за сервис!
— Позвольте представить вам хозяина усадьбы, графа Каменского, — продолжила Катя, повернувшись вполоборота в мою сторону. — Илья Михайлович — организатор сегодняшней охоты.
— Премного наслышан о вашем героизме, граф, — князь протянул мне руку. — Для меня честь познакомиться с вами лично!
— Благодарю, князь, взаимно, — ответил я, отвечая на удивительно крепкое для кабинетного чиновника рукопожатие. — Но если вы намекаете на историю с пожаром, то без Кати и брата я бы не справился.
— Так вы та самая… — князь повернулся к Кате, и его глаза широко раскрылись от удивления.
— Екатерина Владимировна Батурина, мой бизнес-консультант, — поспешил представить я.
— Хочу сказать, я восхищён вашим подвигом, юная леди! — князь неожиданно поклонился Кате и протянул руку ладонью вверх.
Катя протянула ему свою руку, которую князь с почтением поцеловал.
И тут мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Катя с её легендой прекрасно держится, строя из себя простушку. Ровно до тех пор, пока дело не доходит до автоматических, вбитых в подкорку действий. Вот как сейчас. Да любая простолюдинка от такого галантного поклона князя в обморок бы грохнулась, или как минимум стушевалась бы, не зная как себя вести. А что сделала Катя? Она протянула руку для поцелуя таким привычным, естественным движением, будто мы на светском приёме, она императрица или как минимум цесаревна, и это она князю милость этим жестом оказывает.
— Я всего лишь делала то, что должна была… — зардевшись, присела в лёгком полупоклоне Катя.
Ну капец!
Я с усмешкой посмотрел на эту звезду и до неё, кажется, начало доходить. Это мои могут списать такие детали на университетское образование. Князя-то так просто не проведёшь. Вот и сейчас глаза у него чуть прищурились, явно заметил несоответствие.
Вспомнив, что формально Эмма выше по титулу, я повернулся к досадливо поджавшей губы девушке.
— Князь, позвольте представить графиню Эмму Евгеньевну Громову, вашего егеря на сегодня.
— Так вот кто нас так лихо обогнал на повороте! — хохотнул князь, галантно целуя протянутую ему ручку, после того как Эмма скорее обозначила книксен, чем исполнила его. — Очарован вашей красотой, графиня, и вашим мастерством вождения!
— Благодарю, князь! — зараза расплылась в довольной улыбке.
Водитель тем временем вынес из багажника два чемодана чёрной кожи, и, поставив их подле крыльца, очень неодобрительно посмотрел на графиню, даже головой покачал. Похоже, она не просто обогнала на повороте тяжёлый внедорожник, а как стоячего его уделала. Понятно теперь, почему она приехала за пару минут до его приезда — поди специально караулила на своротке с трассы.
Что ж, если ей хотелось обратить на себя внимание князя, то ей это явно удалось!
— Завтра к девяти утра, как договаривались, Ваше Сиятельство? — уточнил водитель.
— Да, — спокойно кивнул тот.
Альфред, до того молча стоявший у двери, спустился, подхватил его багаж и понёс в подготовленную для гостя комнату. Любопытно: при первом, быстром взгляде на эти чемоданы не угадаешь ни их ценность, ни уж тем более, насколько богат их хозяин. Они в равной мере могли бы принадлежать и князю, и простому клерку среднего звена. Интересный, однако, выбор.
Мы прошли в дом, где нас уже поджидала семья. Мать сидела в кресле с перевёрнутой вверх тормашками книгой и делала вид, что читает. Лера разбирала за столом стопку накладных. И только Артём ничего не изображал — играл в телефоне, сидя в самом дальнем углу.
При нашем появлении первой нервно подскочила Лера, мать, подняв взгляд от книги, очаровательно улыбнулась и поднялась навстречу гостю, и только Артём ничего не замечал, пока сестра не ткнула его под рёбра.
— Позвольте представить, моя мать, Настасья Викторовна, — начал я. — Сестра Валерия, брат Артём.
— Графиня, — князь поклонился матери с какой-то особенной почтительностью, поцеловав протянутую руку, — соболезную вашей утрате и восхищён стойкостью вашей семьи.
Однако! А князь-то домашнюю работу на пять с плюсом сделал!
— Благодарю, князь, — мать склонила голову.
Вышнеградский повернулся к Артёму.
— Моё почтение и уважение, юноша, — он очень серьёзно пожал растерявшемуся брательнику руку. — Защита своей земли и людей — благородное деяние в любом возрасте. Но в столь юном — особенно.