Тем не менее, мы двинулись по направлению медвежьих следов, стараясь идти бесшумно. И вскоре теория Эммы подтвердилась — мы нашли лужицу сгустившейся, не до конца свернувшейся крови.
Чуйка, до этого лишь предупреждавшая, уже орала в голосинушку, указывая вперёд, выше от ручья. Да я и без чуйки понимал, что впереди нас ждёт по-настоящему опасный хищник.
Вскоре я услышал глухое порыкивание, сопровождаемое отчётливым чавканьем. Зверь изволил трапезничать.
— Приятного аппетита, — усмехнулась себе под нос Эмма.
— Тихо ты, — шикнул я на неё.
Чавканье прекратилось, а вот недовольное рычание усилилось, и из-под разлапистой ели выбрался медведь.
Сказать, что он оказался огромным — ничего не сказать. Он внушал. Даже на четырёх лапах он был повыше меня ростом. Тёмно-зелёная, почти изумрудная, шерсть говорила о том, что одержим он был уже давно, а многочисленные шрамы, видимые даже через мех, свидетельствовали о бурной и насыщенной конкуренции с другими демонами, в которой этот мишка до сих пор побеждал.
Думаю, более достойного противника мы бы вряд ли встретили!
Увидев нас, мишка встал на задние лапы, раскинув передние. Заревел так, что аж до костей пробрало!
Мне даже пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его целиком!
— Вот этот — мой! — с придыханием вымолвил князь, и в правой руке у него появился кнут, а в левой — меч. — Не смейте подходить!
Разъярённый медведь упруго опустился на четыре лапы и с рычанием рванул к князю.
Князь заорал что-то нечленораздельное, и рванул к медведю.
Мы с Эммой коротко переглянулись, и, обнажив клинки, пошли следом, расходясь в стороны.
Князь отскочил влево, пропуская разогнавшегося зверя, как заправский тореадор. Кнут в его руке ожил, зажил собственной жизнью. Щёлк, щёлк, щёлк! Каждый взмах — как выстрел! Медведь взревел от боли, развернулся на месте, загребая хвою задними лапами. На его шкуре остались три глубоких пореза, но они прямо на глазах зарастали.
Медведь снова бросился на своего обидчика, но приблизиться к юркому человеку у него никак не получалось. Щелчок кнута — и зверь вынужденно останавливался, ревел от боли, снова пёр вперёд, и снова нарывался на сверкающий синим водный кнут.
Князь держал дистанцию с мастерством фехтовальщика, кнут свистел, оставляя кровавые полосы на шкуре противника — боках, лапах, морде. И кажется, шансов у зверя не было никаких, но…
Но медведь оказался не просто косолапым переростком.
Он внезапно снова поднялся на задние лапы, и с размаху ударил передними в землю.
И земля дрогнула, поднялась волной, как вода от брошенного камня, и эта волна побежала на противника!
Чёрт! Демонический медведь оказался стихийником! И весьма неслабым!
Князь потерял равновесие, упал на правый бок, оперевшись на руку, в которой был кнут. Его фетровая шляпа слетела с головы и откатилась куда-то в сторону. Медведь мгновенно воспользовался моментом и прыгнул.
Даже не думал, что медведи так могут! Впрочем, магией земли обычные медведи тоже ведь не владеют!
Наверное, если бы медведь допрыгнул — князю было бы несдобровать. Но одного прыжка ему не хватило, вместо этого он рванулся к охотнику зубами. Загрызть решил.
И наткнулся на выставленный князем щит. Вышнеградский перекатился вставая и удерживая медведя щитом. На такой дистанции кнут был бесполезен, и князь молниеносно перехватил меч из левой руки в правую. Но медведь уже нависал над ним, поднимая лапу для сокрушительного удара.
Когти засветились от магии, и я то ли сам понял, то ли чуйка подсказала — этого, усиленного магией земли, щит воды, выставленный князем, не выдержит.
Время для меня почти остановилось. Справа метнулась на выручку князю Эмма, но даже с её скоростью она не успевала. Я уже видел, как всё закончится — ещё мгновение, и ни один даже самый искусный боец не сможет увернуться.
А ведь ещё и князь приказал не вмешиваться…
Телекинез. Лёгкое, почти незаметное, усилие.
Валун под задней лапой медведя сдвинулся на пару сантиметров. Зверь качнулся, потеряв опору на долю секунды.
Со стороны выглядело так, словно его лапа просто соскользнула с покрытого мхом камня.
И этой доли секунды князю хватило с избытком.
Меч перелетел обратно в левую руку, правая на ходу вызвала кнут, который мгновенно обвился вокруг шеи медведя. Зверь дёрнул головой вверх, пытаясь освободиться, и князь взлетел вместе с кнутом, как на тросе.
В полёте он вонзил меч в глаз медведя.
Демон взревел, затряс головой, пытаясь стряхнуть противника. Князь оттолкнулся ногами от его морды, взлетел ещё выше, изогнулся в воздухе и приземлился на шею чудовища.