Анна наблюдала за этим процессом как за величайшим чудом света.
— Ой, как здорово… — выдохнула она, и вдруг повернулась к доярке. — А можно мне? Буквально разочек! Я всю жизнь мечтала!
И каково же было моё удивление, когда Зинаида, только что переживавшая за возможный мастит, расплылась в улыбке и, переглянувшись со старшей, охотно уступила своё место!
— Иди сюда, красавица. Только нежно берись, не дёргай.
Анна просияла. Она подошла к ведру и, буквально затаив дыхание, протянула руки к вымени.
Но стоило ей коснуться его кончиками пальцев, как Сонька взвыла. Замычала так, что заложило уши, а потом рванула из стойла так, будто от этого зависела её жизнь.
Вбок, назад, вперёд!
БДЗЫНЬ!
Удар копыта снёс ведро, отправил его в короткий полёт, облив Анну с ног до головы.
— Ах! — воскликнула Анна.
— Блять! — попытавшаяся успокоить корову Зинаида отлетела в сторону, приземлившись на пятую точку.
Но это было только начало.
Обезумевшая корова забилась в станке, пытаясь вырваться. Старое железо застонало. С сухим треском вырвало из бетона болты, металл заскрежетал о камень. Сонька лягнулась, дёрнулась и металл не выдержал. Станок лопнул в нескольких местах, и обезумевшая бурёнка понеслась прочь, волоча за собой остатки конструкции.
Боковым зрением я увидел, как острый обломок трубы летит прямо в голову доярке. Телекинез, щит, чтобы прикрыть её — я действовал автоматически, не раздумывая.
Но меня опередили.
Анна, стоявшая ближе всех к доярке, молниеносно вскинула руку — и тонкие пальцы едва заметно коснулись летящего куска железа. Труба изменила траекторию, обойдя голову сидящей на заднице Зинаиды на безопасном расстоянии.
Ни хрена ж себе «неловкая»! Уверен, никто из женщин этого движения даже не заметил!
Сонька тем временем запнулась за железо, испугалась ещё больше, и уже готовилась разнести к чертям остатки доильного зала.
— СТОЙ! — рявкнул я и, не задумываясь, вложил в слово магическое внушение.
Бурёнка как бежала, так и встала, будто в гудрон влипла.
Чего это она?
А хотя… Животные ведь приучены к элементарным командам, и мой приказ Сонька поняла. А раз поняла — он на неё подействовал.
Теперь корова стояла, тяжело дыша, дрожала всем телом, глаза всё ещё бегали по сторонам, но сдвинуться с места она не смела.
В коровнике повисла тишина. И в этой тишине я не без удовольствия наблюдал, как по лицу Её Величества стекает парное молоко.
И тут Анна рассмеялась. Слизнула белую каплю и довольно зажмурилась.
— Ой, а молоко-то вкусное! В Питере такого не попробуешь!
Оцепенение спало. Зинаида, осознав, что только что её чуть не убило трубой, а её рабочее место превратилось в руины, вскочила на ноги.
— Смешно тебе⁈ — взревела доярка, наступая на Анну. — Я те щас это ведро на голову надену, напьёшься вдоволь! Если знаешь, что тебя животные до усрачки боятся, хренали ты к ним лезешь, блаженная⁈
— Зинаида… — я сделал шаг вперёд.
— А ты вообще молчи! — доярка развернулась ко мне, тыча в грудь пухлым пальцем. — Притащил фифу городскую, Соньку мне чуть до инфаркта не довели! Вон отсюда! Оба! Чтоб духу вашего тут не было! И с Шуркой сами договаривайтесь, Ваше Сиятельство!
Я аж залюбовался! Вот что значит настоящая разъярённая фурия! И плевать ей, что я вообще-то граф, и этот коровник так-то мой!
Даже Анна уши прижала, молча развернулась и пошла на выход.
Старшая, имя которой я так и не спросил, проводила нас, найдя по дороге для Анны полотенце.
— Уж не знаю, Ваше Сиятельство, что на Соньку нашло. А железо сами видели, старое, чинить надо. Хорошо, что всё обошлось.
— Будем считать, что провели краш-тест, — хмыкнул я.
В салоне пикапа густо пахло парным молоком и дорогим парфюмом. Анна промакивала лицо полотенцем, но на губах у неё всё ещё играла улыбка. Но когда мы отъехали от коровника, она вдруг повернулась ко мне и серьёзно посмотрела из-под слипшихся от молока ресниц.
— Илья, прости… Я правда не знала. Меня животные никогда в жизни не боялись.
Я тяжело вздохнул, паркуясь возле стройки.
— А люди?
— Ой, всё! — возмущённо фыркнула Анна, отворачиваясь к окну.
ㅤ
Там, где ещё вчера только пеньки фундамента торчали, сегодня уже стояли первые опоры, перекрытые тяжёлыми балками. Опоры со всех сторон подпирали временные подпорки. По сути, столбы просто стояли на пеньках, пока рабочие проверяли «по месту», как факт соотносится с планом.
Я вылез из машины, и Анна, несмотря на нашу договорённость, выбралась тоже.