И это было моей ошибкой.
Мы обсудили электрику и необходимость пригласить Витьку для подключения, чтобы всё официально оформить. А потом я обернулся и не увидел Анну.
— Чёрт, где она? — я принялся шарить взглядом вокруг.
— Гостью вашу ищете? — догадался Степан. — Вон она!
Её Величество обнаружилась в окружении нескольких заинтересованных рабочих, которые что-то ей объясняли, активно жестикулируя.
Мы со Степаном подошли чуть ближе, и я услышал обрывки разговора:
— … а потом вода сама засасывается, понимаете? Физика чистая!
— Ничего себе! — восхищённо воскликнула Анна. — И это всё ваша местная девушка изобрела?
— Шурка наша — золото! — гордо заявил один из рабочих. — Что ни попроси — всё сделает, и ещё лучше, чем просил!
Ладно, это не страшно, пусть общается. А вон, кстати, и героиня обсуждения.
Шурка выбралась из своего гаража, огляделась по сторонам, заметила меня, помахала рукой. Я помахал в ответ.
И тут она заметила Анну. А Анна заметила Шурку.
— Это и есть ваша изобретательница? — спросила она у мужиков.
— Она самая, — ответил кто-то.
Я лишь плечами пожал и повернулся к Степану, намереваясь закончить с вопросами.
Внезапно позади раздался какой-то подозрительный грохот. Глаза Степана, который видел, что происходит у меня за спиной, расширились.
Повернулся я мгновенно. Похоже, Её Величество запнулась за подпорку, ещё незакреплённая трёхметровая балка сдвинулась, и соскочивший конец полетел вниз, описывая дугу.
Начало я не видел, я повернулся в тот момент, когда стокилограммовая балка, набрав максимальную скорость, встретилась с Анной.
Вскрик, короткий полёт, и, одетая в светлое платье, Императрица с громким всплеском плюхнулась прямиком в огромное корыто. Только брызги во все стороны полетели. Жёлто-коричневые.
Да это же креозот! Его сюда приволокли, чтобы какие-то небольшие детали на месте пропитывать!
Действуя на одних рефлексах, я телекинезом швырнул себя в сторону Анна, которая, отплёвываясь, пыталась выбраться из корыта.
Пролетев по воздуху метров десять, я подскочил к корыту, и подал ей руку. Девушка ничего не видела, но, нашарив мою руку, ухватилась за неё.
Ещё один внезапный грохот привлёк моё внимание, когда я уже оказался возле корыта. Обернувшись, я увидел экскаватор и лесовоз. Широкий передний ковш экскаватора-погрузчика въехал аккурат в стрелу-манипулятор лесовоза.
Ну пипец…
От увиденного моя рука непроизвольно разжалась, и уже успевшая опереться на неё Анна шмякнулась обратно в креозот.
— Ты что наделал, идиот недоделанный⁈ — раздался крик Шурки
Плюнув, я вытащил Анну из корыта телекинезом.
— Фу, какая гадость! — бедняжку чуть не стошнило.
— Сейчас, только не открывайте глаза и не пугайтесь, — предупредил я.
— Чего? — успела спросить Анна.
А я поднял телекинезом стоящую неподалёку бочку с водой и просто перевернул её как стакан прямо над Императрицей.
— А-а-а-а! — заорала она. — Холодная же!
— Ну простите, не успела согреться! — бросил я.
Холодная ей. Да и поделом! Из двух объектов, на которых побывала Её Величество, мне теперь нужен ремонт в обоих!
Надо было всё-таки в лес!
Ладно бы это были просто деньги. Ладно, хрен с ним с коровником. Но лесовоз! Теперь стройка затормозится, а ведь зима близко!
Вдох, выдох, досчитать мысленно до десяти…
— Вы как? — спросил я у Анны почти спокойно, параллельно осматривая её. — С вами всё хорошо?
— Ага, в полном порядке, — улыбнулась она, размазывая по лицу воду с остатками креозота.
— И как же вам так повезло? — с интересом поинтересовался я.
— Успела выставить щит и сгруппироваться, — будто бы смущённо объяснила она. — У меня очень хорошая реакция…
— Реакция у неё хорошая, — проворчал я себе под нос.
Полотенце, которое Анне дали ещё в коровнике, осталось сохнуть от молока на открытой двери моего пикапа, и я, протянув в направлении машины руку, сдёрнул его и подтащил к себе.
— Старайтесь не тереть глаза, — предупредил я Императрицу, подавая полотенце. — Вы упали в раствор для пропитки древесины, и это очень едкая дрянь.
— Какая я неловкая! — покачала она головой и принялась вытираться.
Или наоборот, настолько ловкая, что умудряется свои выходки маскировать, представляя их как нелепую неуклюжесть. Говорят, фигурист должен обладать незаурядным мастерством, чтобы суметь изобразить новичка, впервые вышедшего на лёд.
— Степан! — позвал я прораба, который так и стоял с разинутым ртом. — Постелите ко мне в пикап на пассажирское сиденье кусок плёнки какой-нибудь, чтобы мы до усадьбы доехали и не изгваздали весь салон.