— Будет сделано, Ваше Сиятельство, — очнулся он.
Пока Степан кого-то посылал беречь салон моего пикапа, я вдруг понял, что Императрица совершенно не выглядит испуганной. Наоборот! Её глаза горели таким азартом и восторгом, что у меня даже мурашки по спине поползли.
Да мне молоко за вредность полагается! И орден!
— Ваше Сиятельство, — ко мне подбежала Шурка, — ну это уже ни в какие ворота не лезет!
— Починишь? — устало спросил я.
— Починю, конечно, — она резко сбавила обороты. — Но это два дня займёт, не меньше! И запчасти нужны будут!
— Запчасти заказывай, если помощь будет нужна — зови.
— Хорошо, Ваше Сиятельство… — Шурка, обескураженная моим тоном, отошла чуть в сторону.
Я посмотрел на довольную собой Анну, которая промакивала полотенцем креозот с лица, и с ужасом подумал о том, что это только начало её «отпуска» в моей усадьбе.
— Ладно, — вздохнул я. — Разбирайтесь тут, а мы поедем.
Помогая Анне добраться до машины, я мысленно прикидывал, во сколько мне обойдётся этот визит к концу недели. Потому что это не женщина, это стихийное бедствие!
Глава 15
Нигредо
Первым делом, ещё по дороге, я позвонил Альфреду, попросил глянуть, чем Прокопыч занят. Оказалось, наш «садовник», помятуя о новой традиции, озаботился растопкой бани и без моего распоряжения. И сейчас она уже как раз подоспела. Отлично!
Зарулив во двор усадьбы, я помог Анне выйти из машины. Выглядела она, конечно, шикарно. Волосы повисли грязными сосульками, ресницы слиплись, светлое платье стало цвета детской неожиданности. Ну и пованивала Её Величество креозотом, не без этого — будто автомобильным шампунем пытались грузовик от перегноя отдраить, но только размазали. То есть это не креозот, конечно, а современная водорастворимая пропитка на основе меди и триазолов. Тоже пакость редкостная, её даже от рук сложно отмыть, не то что от ткани. Но всё же не креозот — искупайся Анна в нём, и я бы её сейчас не в баню вёз, а в Челябинск, прямиком в токсикологию.
И, несмотря на всё это, глаза Анны горели азартом. Неужели эту женщину ничто не может угомонить⁈
— Граф, я вся такая грязная! — выдала она, осмотрев себя. — Мне просто необходимо посетить спа! И ещё бы чашечку ко…
Она замолчала на полуслове, наткнувшись на мой тяжёлый взгляд.
— О, не переживайте! Будет вам и спа, — посулил я, — и кофе, и какаво с чаем! МАРФА! — заорал я на всю усадьбу.
— Вы такой грозный, когда сердитесь! — Анна даже глазки потупила. — Но хватит уже злиться на меня, мне и так неловко!
Как же, неловко ей, так я и поверил!
— Я предложу вам самое лучшее, традиционное спа, какое только есть. Баню!
— О, как интересно! Никогда не была в бане! — Анна оглянулась, безошибочно бросив взгляд в нужном направлении.
Актриса из погорелого театра, блин.
— Вот и побываете, — осклабился я. — Прокопыч топит так, будто раньше в аду кочегарил. Уверен, вам понравится!
— Ах, граф! Как скажете! — она медленно провела рукой по груди, облепленной мокрой тканью. — Жаль, платье придётся выбросить… Знаете, я так испугалась там, когда упала в эту зловонную воду. У меня сердце до сих пор колотится! Вот, чувстсвуете⁈
И она, схватив меня за руку, положила её прямо себе на грудь.
А сиськи у неё, надо отдать должное, оказались шикарные. Упругие такие… только холодные и склизские от грязной пропитки.
— Ну? Видите, как я испугана⁈
Я видел, что она вовсе не испугана, ей весело, глаза так и горели. Вот что ей от меня надо? Просто дразнит, развлекается, или что посерьёзнее? Приняла меня за трофей? Как она там на крылечка сказала? «Я всегда получаю свои трофеи». Ну-ну, давай. Флаг тебе в руки, и барабан на шею.
— Очень удачно, что баня расслабляет и успокаивает, — вежливо улыбнулся я и отнял руку. — Блин, теперь и мне отмываться придётся.
— Граф, вы ведь составите мне компанию? — Анна кивнула на мою грязную руку. — Заодно и отмоетесь! И меня… как это называется? Отпарите, отжарите? Как правильно говорится?
Спокойствие, Ильюха, только спокойствие, как завещал великий Карлсон. И я мысленно досчитал до пяти.
К счастью для Анны, как раз подоспела её спасительница.
— Думаю, с отпариванием куда лучше справится Марфа, — улыбнулся я самой лучезарной из своих улыбок, кивнув на старую кухарку, спешащую из дома с халатами и полотенцами.
— Батюшки свет, это что с вами случилось? — подбежав, запричитала та.