Видимо, вся скорбь еврейского народа застыла у меня в глазах, потому что Катя даже жевать перестала, и в лице изменилась.
— Что она натворила?
— А почему ты решила, что натворила она? — расхохотался я.
— Да вот знаешь, жопой чую, — хмыкнула Катя.
Ишь, нахваталась от меня всяких словечек!
— И твоя очаровательная жопка чует совершенно верно, — улыбнулся я и принялся рассказывать.
Княжна слушала, ахала, охала, злилась, хохотала, но и жевать не забывала.
— И это только первый день, — покачала она головой. — Кажется, она очень сильно засиделась взаперти, и сейчас отрывается на всю катушку!
— Вот только у меня забыла спросить, хочу ли я, чтобы она отрывалась за мой счёт. Ладно, — махнул я рукой. — Будем считать это венчурными инвестициями в социальный капитал.
— Кажется, психологию делового общению у нас один и тот же преподаватель вёл, — рассмеялась Катя.
— Возможно, — пожал я плечами. — Про своё утро я рассказал, давай ты рассказывай, как дела продвигаются.
Катино веселье как корова языком слизнула. Даже плечи опустились.
— Лучше не спрашивай, — она промокнула губы салфеткой и швырнула её на тарелку. — Не выходит у меня каменный цветок. Ну, то есть пока не выходит, — поправилась она тут же.
— Что такое-то? — нахмурился я.
— Ты не поверишь, с каким архаичным мусором мне приходится работать! — вскочив из кресла, Катя принялась ходить по кабинету из угла в угол, размахивая руками. — В академии нам давали вычищенные массивы данных. А здесь… Чтобы просто сказать их серверу «Здравствуйте, это я, пустите меня», мне пришлось полдня убить на настройку криптографического туннеля! У них шлюз безопасности написан, кажется, ещё во времена, когда паровые машины изобрели! Моя операционная система постоянно выдаёт ошибку совместимости библиотек безопасности. Я лезу в глобальную сеть, нахожу форумы каких-то сумасшедших гиков, и оказывается, что современный компилятор просто не понимает их старые скрипты!
— Да ты что!
— Представляешь, мне пришлось вручную, через командную строку, прописывать пути к переменным среды, отключать встроенные ограничения безопасности системы на моём ноутбуке! Потому что операционка не могла поверить, что я всё это делаю добровольно, решила, что меня взломали! А потом собирать окружение из старых библиотек и каких-то кусков кода десятилетней давности. И ради чего? Ради того, чтобы получить ошибку «Доступ запрещён»! Нет, у нас был спецкурс в универе, и я даже на него ходила… Но я никогда не думала, что эти знания понадобятся! Я всё же финансовый аналитик! Моя работа — искать аномалии в распределении капитала, вычислять утечки через подставные фирмы-однодневки и находить подсадных уток, играющих против рынка. Вместо этого я сижу и ковыряюсь в сетевых протоколах, потому что архитекторы биржевого терминала решили, что работать с их данными можно только со стационарного шкафа в их собственном офисе!
Катя остановилась, глубоко вдохнула, выдохнула.
— Ничего, это просто техническая заминка, — продолжила она уже спокойно. — Перепишу скрипт авторизации, скачаю данные, и завтра к обеду у меня уже будут первые графики. Это просто смешно, сколько времени уходит на пустую техническую возню!
— А я тебе говорил, что ты не только красивая, но и умная? — спросил я.
— Чего? — помотала она головой. — Причём тут это?
— Из всего, что ты сказала, я понял только, что раньше тебе не доводилось работать на столь низком уровне, — улыбнулся я.
— Да, не доводилось, — Катя аж покраснела, признавая это, что не помешало ей с вызовом вздёрнуть подбородок, — но Илья, это просто транспортный протокол…
Я остановил её взмахом руки.
— Прекрасно это понимаю, — улыбнулся я. — Никто не рождается крутым специалистом, у всех всё бывает в первый раз. Но ты знаешь, что делаешь, и у тебя всё получится, я совершенно в этом уверен!
— Правда?
— Правда, — кивнул я, вставая из-за стола. — Только есть не забывай, и не засиживайся допоздна!
— Спасибо! — Катя порывисто обняла меня и тут же отстранилась. — Всё, иди, не мешай! Мне надо проверить, правильно ли я прописываю заголовки запроса.
ㅤ
Спустившись вниз, я обнаружил, что Марфа убирает со стола, мама с Леркой помогают, а Анны нигде не видно.
— А где наша гостья? — спросил я.
— Пошла к себе, — мама забрала у меня тарелки. — Сказала, хочет отдохнуть. Бедная девочка, так устала!
Бедная девочка, ну конечно. Всю ночь по лесу носилась, затем погром в коровнике устроила, следом на стройке. Столько дел, столько дел! А после трудов праведных баня, плотный обед… Конечно, захочется поспать!