— Подожди, сейчас покажу фокус, — невозмутимо ответил я.
— Я не могу на это смотреть! Это кощунство! — Анна отвернулась, прижав тыльную сторону ладони ко лбу.
Ха! Да за годы учёбы в универе ещё и не такому научишься. Когда нужно открыть что-то тихо, быстро и без последствий — ещё и не так раскорячишься!
Аккуратно срезав фольгу с горлышка, я отложил штопор. Он мне не понадобится. И потянулся телекинезом внутрь бутылки.
То, что я собирался сделать, требовало аккуратности и точности. Но не большей, чем вскрыть дверной замок или незаметно расстегнуть застёжку на лифчике сокурсницы.
Для начала я точно определил границу между пробкой и вином. Миниатюрный щит, легчайшее, едва заметное нажатие… и вот между пробкой и жидкостью появилась крошечная вакуумная прослойка.
Следующий шаг — отделить осадок. Ещё одна плёнка телекинеза, тут главное аккуратно, площадь большая и неправильной формы из-за наклона бутылки. Надо умудриться и осадок изолировать, и стекло не расколоть.
Так, теперь пробка. Я тихонько потянул её на себя. Потом чуть сильнее… и с лёгким «чпок» она выпала на стол. Верхняя её часть рассыпалась от удара в труху, но нижняя, со стороны вина, выдержала испытание временем.
Вино осталось на месте, даже не шелохнувшись, в свете фонарика его было отлично видно сквозь стекло.
Я подставил декантер, принесённый, пока я спускался в подвал, Марфой, и позволил вину политься в него тонкой струйкой. Постепенно поднимая донышко бутылки, я одновременно следил, чтоб изолированная часть с осадком оставалась на месте. Ощущение — будто у тебя в руках скользкий кусок мыла, а сам ты на коньках, пытаешься вписаться в поворот и одновременно удержать мыло.
Наконец последние капли чистого вина оказались в декантере, я перевернул бутылку в нормальное положение и отпустил её, поставив на стол.
И в этот момент за окном вспыхнула близкая молния и почти тут же, с секундной задержкой, грянул гром.
Уф! Спасибо, что дождался, когда я закончу, а то бы не знаю! Могла бы и бутылка лопнуть!
От концентрации у меня даже бисеринки пота на лбу выступили. Да уж, это было не просто смело, это было чертовски смело!
Только теперь я заметил, что Анна, не выдержав, всё-таки обернулась, и во все глаза следила за манипуляциями. Ну да, маг воды провернул бы такое с закрытыми глазами. Но в том и дело, что я не маг воды! То, что для того же Артёма — щёлкнуть пальцами, для меня — ювелирные манипуляции щитами. Это как закрыть спичечный коробок ковшом экскаватора. Или подковать блоху.
В полной тишине я разлил вино по бокалам. Долго декантировать не только не нужно, а даже вредно. Старое вино хрупкое, пару минут подышит — и можно пить.
Взяв в одну руку бокал, я поднёс к нему фонарик телефона, подсветив снизу и чуть сбоку.
— Посмотрите, какой цвет, — я чуть наклонил бокал, позволяя вину стечь по стенке. — Идеально прозрачный рубин с гранатовым пояском. И никакой мути!
Анна взяла свой бокал. Она посмотрела на вино, потом на меня, какими-то будто другими глазами.
— И правда, удивительный фокус, — она покачала бокал, вдохнула аромат вина. — Что ж, граф, за удачную охоту!
— За удачную охоту! — ответил я.
Она сделала глоток, прикрыла глаза, оценивая вкус. Потом добавила тихо, уже совсем другим тоном:
— И за сложные трофеи.
ㅤ
Анна села в кресло, отпила вино и у неё даже лицо как будто стало выглядеть иначе — более серьёзным, вдумчивым.
— Илья, прости, если лезу не в своё дело… А кстати, не возражаешь, если мы перейдём на ты?
Она кивнула на бокалы, мол, повод вот он, вместе пили.
— Да, пожалуйста, — охотно согласился я.
Как-то так инвестиции в социальный капитал и работают, ага.
— В общем, я решила немного узнать про тебя, когда мне рассказали про сафари на демонов… — она помолчала, подбирая слова. — Молодой граф, который появился словно из ниоткуда, да ещё с такой экстравагантной идеей. И выяснилось, что твой отец загнал род Каменских в серьёзные неприятности с кредиторами, а ты едва получил титул. Неужели на тебя не давит это?
— Не давит что? — уточнил я, покручивая бокал в руках.
— Просто… — она откинулась в кресле, глядя мне в глаза. — Потеря отца и так событие сложное, а тут ты ещё и вместо наследства получил кучу долгов.