Я уселся в кресло и, обхватив её за талию, усадил к себе на колени, боком. Она хотела было возмутиться, но передумала, обняв меня одной рукой за шею, а в другую взяв налитый мной бокал.
— Что за вино? — поинтересовалась она.
— Петрюс, шестидесятипятилетний, — сообщил я.
Катя, как раз сделавшая первый глоток, им же и поперхнулась. Пришлось стучать по спине.
— Ты с ума сошёл? — возмутилась она. — В честь чего?
— Длинная история, — хмыкнул я. — Началось всё с того, что одна заноза в заднице, не найдя подходящего повода, потребовала на ужин свежие устрицы.
— Какие устрицы на Урале? — Катя даже глаза закатила. — Проще доехать до моря, чем найти здесь что-то приличное.
— Анна это уже поняла, — оскалился я и рассказал, как всё было, опустив только последнюю провокацию.
Катя внимательно слушала, кивала, восхищалась, сердилась. Под конец покачала наполовину выпитым бокалом в воздухе.
— А это, значит, объедки с императорского стола? — прищурилась она.
— Эммм… ты знаешь, не рассматривал это с такой точки зрения, — как-то даже подрастерялся я.
— Не парься, уж я-то тебе мозг выносить точно не буду! — хохотнула Катя. — Спасибо, что угостил. Мне доводилось это вино пробовать, но здесь оно кажется куда более ценным, что ли. И дело совсем не в цене. Жаль, что я не застала твоего деда.
— Мне тоже жаль, — согласился я. — Мне кажется, ты бы ему понравилась.
— Эх… Что там с мятежом? — поспешила она сменить тему. — Скоро наша гостья уже нас покинет?
Я принялся рассказывать последние новости, упомянул и фразу, сказанную Анной про организаторов мятежа и её мужа, про войска, которые перегородили центр столицы, но при этом на самой Дворцовой тишь да гладь, всё цивильно. Не удивлюсь, если им туда и палатки привезут. И что тоже думаю, что пока кто-то пытается раскачать ситуацию, Тайная Канцелярия составляет списки.
Вино Катя благополучно допила, и теперь слушала мои размышления, склонив голову мне на плечо. А когда я, наконец, рассказал всё, что хотел, и спросил, что она обо всём этом думает, ответом мне было только тихое посапывание.
Умаялась за день-то!
Я забрал у неё из руки пустой бокал, оставил на столе. Отнёс девушку в её комнату и уложил в кровать.
Вздохнув, собрался было уже уходить, но тут Катя поймала мою руку.
— Обними меня? — попросила она сквозь сон.
Просто обнять. Может, обнимать княжну в её постели это и не совсем в рамках светских приличий… но и не такое уж преступление. Наверное.
Да и вообще, мы так уже спали, тогда, после пожара.
Я лёг позади Катюши, аккуратно просунул одну руку ей под голову, а второй обнял сверху. Катя поёрзала, устраиваясь поудобнее, прижалась ко мне попой, а руку обняла, прижав к своей груди.
— Как уютно! — прошептала она и снова засопела в обе дырочки.
А вот у меня сна не было ни в одном глазу.
Как же, уснёшь тут!
Глава 16
Альбедо
Просыпаться, обнимая Катюшу за разные упругие места, оказалось весьма непростым испытанием. Одну свою руку я обнаружил у неё под майкой, другая уверенно лапала девушку за голый зад, едва прикрытый трусиками. Похоже, её ночью разжарило, и она решила раздеться.
И судя по сбивчивому дыханию и бешеному сердцебиению, Катя не спала.
— Илья, ты уже не спишь, да? — прошептала она.
— Можно я сделаю вид, что ещё сплю? — отозвался я.
— Мог просто промолчать, и я бы сделала вид, что поверила, — фыркнула она. — А сейчас, пожалуйста, отпусти меня? И глаза закрой. Я тоже закрою глаза и пойду в душ. А ты — в свою комнату?
— И сделаем вид, что этого всего не было, да? — усмехнулся я.
— Ну ты же всё прекрасно понимаешь! — вздохнула Катя. — Зачем тебе из-за меня ссориться с моим отцом?
— Твоего отца я не боюсь, но я дал ему слово, — я аккуратно убрал руки и закрыл глаза. — Беги, я не смотрю.
— Спасибо!
Она вывернулась из моих объятий и, чмокнув в щёку, убежала. Хлопнула дверь душевой.
Я открыл глаза и развалился на кровати, раскинув руки. А неплохо день начинается!
ㅤ
Утром мы все собрались в столовой за завтраком. Я включил погромче городские новости. Мама не любила, когда мы за едой смотрим телевизор, но в этот раз не возражала. Повод был веский — мятеж.
Судя по новостям, от него остался пшик. Когда я накануне думал, что властям Петербурга осталось только палатки мятежникам привезти — я как в воду глядел. Действительно привезли, чтобы не дай бог не простыли.
— Скоро мятеж закончится, и ты сможешь вернуться домой, — обратился я к Анне.