Но Понтис был лишь внешней границей королевства, покрытого магией, и потому тут были свои обычаи и традиции. Жители здесь были более простые, ходили в хлопковых платьях и рубахах, и существовали за счёт моря и лавочек со всякой всячиной в городе.
— Могу ли я уточнить один факт? — Ария поспешно повернулась лицом к отряду Полумесяца, когда корабль зашёл в гавань близ берегов портового города. — Что случилось с вашими лицами?
Хелена, приподняв голову, лишь недовольно фыркнула и потёрла глаз, что начинал заплывать синим цветом. Стефан тоже особо не вякал, потому что на щеке у того красовался фингал, а Шизуко лишь потёрла запястья, скрывая свои изъяны под маской.
— Госпожа была немного зла, — прошептала Хелена, боясь, что Миракал могла быть в зоне их досягаемости и подслушивать разговор. Ещё одной такой ночки она бы не пережила. — И мы получили предсмертную дозу наказания.
— Слыша ваши вчерашние крики и мольбы о помощи, что доносились из крюйт-камеры, мне показалась, что доза была смертельной. Но чем вы смогли так разгневать эту плутовку? Если память мне не изменяет, то даже тогда, когда Хелена сорвала праздничный банкет в честь дня рождения принцессы Сциллы, она так не зверствовала.
— Амантея покинула каюту, когда госпожа Миракал и господин Валеас были вместе на палубе, — сиплым голосом ответила Шизуко. — А это как вы понимаете, намного недозволительней, чем очередное празднество, сорванное Хеленой.
— Это сейчас было дерьмо в мой огород?! — возмутилась Хелена, упирая руки в бока. — Ты смотри у меня, манда ушастая, я тебе дома в кровать горячих камней наложу! Посмотрим, как ты спать будешь!
— Заткнись. — Одёрнул её брат, закрыв рот девушки рукой. На палубе появилась последняя из клана Лорин, и настроение у неё на тот момент явно было не очень. — Мне вчерашнего хватило по горло.
— Значит они так и не прекратили свои игры, — с горечью констатировала Ария, замечая свою воспитанницу. — Я поговорю с ней. Она слишком зверствует над вами. И слишком неосмотрительно себя ведёт.
— Не стоит, госпожа. — Шизуко приложила руку к эмблеме трёх кланов. — Она лишь делает то, что обязана. Мы не исполнили свои обязанности качественно и получили наказание. Таково наше предназначение. Мы сами подписали с ней контракт, а потому и сами должны отдуваться.
— Иногда я поражаюсь вашей преданности, — сказала женщина, достав из кармана камзола белоснежные перчатки и натянула их на руки. — Но таков залог успеха.
— А рожи у вас всё-таки красивые, — Миракал появилась за спиной Хелены слишком неожиданно, из-за чего та аж подскочила на месте. — Будто пришибленная.
— Я просто не ожидала, госпожа, — опустив глаза, ответила Хелена.
Все они знали, что натворили. И винить в данной ситуации Госпожу морей в её жестокости никто бы не посмел. Когда Амантея прошлым вечером выскользнула из каюты, то буквально сразу была повалена на жёсткую деревянную палубу. Члены отряда решили её связать и, засунув ей в рот кляп, затащить обратно в каюту, где чем-нибудь как следует огреть, чтобы она не подавала признаков жизни до утра. Но кто же знал, что хиленькая девица достаточно неплохо уклоняется и быстро бегает. Матросы, что в ту ночь несли свой караул, не осмелились вмешиваться в разборки будущей королевы Катриары и отряда палачей, а потому сразу поспешили к Госпоже морей. Она к тому времени уже тоже заподозрила неладное, увидев, как принцесса Тартарии носится по нижней палубе с визгами.
Ну, а когда Стефан пригрозил той выколоть глаз и отдать его Хелене на пропитание, в дело вмешался глава клана Валеас. После, Миракал выслушала кучу нотаций от Лукаса из-за поведения её отряда и их взбалмошных идей. А потому, когда она вернулась в каюту, отведённую женской половине отряда, не искрилась радостью.
Заставив своих подчинённых спуститься на самое дно корабля, она как следует приложила всех троих кулаком, а после применила самые действенные методы воспитания. Стоило ей только пережать магические каналы брата и сестры, как те взвыли от боли и продолжали корчиться на полу ещё на протяжении нескольких часов. Шизуко же, которая не затевала игр с принцессой Тартарии тоже без наказания не осталась. В отряде всё было основано на принципе коллективности, как и в любом королевском взводе. Её сковала жуткая физическая боль, от которой у той полились слёзы из глаз. Она не кричала и не корчилась. Она лишь свернулась калачиком и плакала, ощущая, как её тело пронизывают тысячи клинков и как свирепые мясники разрывают её раны своими тупыми тесаками.