Калиас давно стал существом, которому она подарила своё сердце. Он был загадочней и сильнее Сциллы. Он был Древним. И всё это с самого начала было неправильно. Принцесса понимала, что их отношения с Халлоном имели больше шансов, чем непонятные столкновения с Калиасом. Да и не хотелось ей ничего взвешивать. Она знала, она не доживёт до конца в любом исходе.
Последний год Сцилла заставляла магию в своём организме циркулировать и вырываться наружу. Это было запрещено, но это решало многие проблемы. Смерть Сциллы принесла бы миру гармонию, которой в нём так не хватало. Не было бы избранной и статуса святой. Не было бы проблем у Клауда и клана Валиас. Лукас бы смог свободно рассказать о своих чувствах и сделать Миракал полноправной госпожой клана Валеас. А Халлон… он нашёл бы себе другую. Ту, кто смогла бы подарить ему свою вечность и сделать счастливым. Да и Калиас бы недолго сожалел. Ему бы не пришлось больше сбегать на континент, боясь своего обнаружения. Всем бы стало проще, если принцесса просто исчезла.
Самой бы Сцилле стало проще. Она сделала этот выбор осознанно. Она станет ветром, что найдёт свой покой в тех местах, где обитали древние существа. Она бы носилась над морскими просторами, сопровождая корабли. Играла бы с фейри, что краем глаза могли уловить её силуэт. И пусть она никогда не увидит своих племянников и потомков кланов, зато она станет свободной. Эгоистичный, но правильный поступок.
— И я люблю тебя, Халлон, — вновь соврала принцесса. Она не могла иначе. Она боялась увидеть в его глазах разочарование.
— Тогда прошу тебя, останься сегодня в штабе. Не выезжай. Ты держишься из последних сил.
— Я не могу, Халлон. Я ветер над вашими головами. Без меня вы не сможете сделать воздушный карман и провести людей.
— Когда мы вернёмся домой, я поймаю для тебя самого крупного оленя. — Усмехнулся он. — И мы его зажарим.
— Ты делаешь из меня варвара, — рассмеялась она. — Но, если мы добавим брусничного соуса, — принцесса облизнула губы, чувствуя привкус удовольствия. — То я согласна.
Глава 26. Дитя ямы
Она не любила возвращаться на остров разврата. Архипелаг Сапфира всегда был для неё домом, где она провела всего год, но этот остров… Он оставил на ней самые глубокие шрамы.
В этот раз им не пришлось плыть через бушующие воды Каспии. Они воспользовались порталами.
Некоторое время Шизуко плелась вслед за Госпожой морей, пытаясь совладать с собственным разумом и телом. Пусть она и была наполовину Древней, но порталы совершенно её не вдохновляли. Каждый раз девушка мучилась от сильного головокружения после прохода между мирами.
— Не хочешь передохнуть? — поинтересовалась Госпожа морей, когда девушка прижалась к стене в каком-то глухом переулке. Сегодня они путешествовали налегке, а потому регалий никто при себе не имел. Даже Миракал облачилась в непривычный для себя чёрный цвет, надев на лицо чёрную маску. — Тебе явно хуже, чем мне.
— Всё хорошо, госпожа, — Шизуко попыталась отпрясть от стены, но спустя секунду вновь повалилась обратно. — Мне просто нужно восстановить дыхание.
— Заглянем к Эрвису? — внезапно выпалила Миракал. Такого порыва младшая из отряда давно от неё не слыхала. — У нас ещё есть время.
— А как же госпожа Рафина? — Шизуко вновь попыталась совладать с головокружением. В этот раз более успешно.
— Она подождёт.
✵❂☪❂✵
— Госпожи, — официантка поклонилась, когда Миракал бросила ей золотую монету. — Я отведу вас на второй этаж, за столик для важных гостей. Таково распоряжение господина Гора.
— А что-то может пройти мимо вашего господина незамеченным? — усмехнулась Миракал, взяв Шизуко за руку. В таких местах она старалась не выпускать девушку из вида.
— Что-то может, — игриво отметила официантка. — Но только не вы, госпожа Кора.
После того как в последний визит на острова Хелена спалила лачугу, что Эрвис называл таверной, он отстроил себе невероятные хоромы. Ни одна золотая монета, пожертвованная семьёй Лорин и кланом Валеас, не пошли на пустое дело. Каменное двухэтажное здание с массивной дорогой мебелью и витражами на окнах. Раньше «Полночь» была уютным закутком, ныне же стала древним замком. Но уют и тепло никуда не пропали. Эрвис Гор умел сохранять хорошо забытое старое, что так грело душу Госпожи морей.