Когда пепел полностью растворился в водах, дарованных последним Домом, из земли вновь показался росток. Только в отличие от первого появления, он не был порождён лишь Домом земли. Этот алый цветок создала магия четырёх стихий, а потому павшая империя звалась его именем. Амариллис расцветал только тогда, когда магия объединялась воедино.
✵❂☪❂✵
— Господин Валиас, — Амантея лёгонько дёрнула мужа за рукав, привлекая внимание и отрывая от выпивки. — Мы можем поговорить?
— Конечно, солнце империи, — он поставил кубок с вином на стол и увёл девушку в сторону чащи, подальше от лишних глаз. — Что-то случилось? Миракал снова пыталась тебя укусить?
— Не думаю, что это случится, — задумчиво подметила девушка, накручивая свой локон на палец. — Её нет здесь уже как пол часа.
— А я и не заметил, — Клауд улыбнулся как-то совсем по-детски, но при этом сохранил каплю отчаянья, что проскальзывала на его лице, когда разговор заходил о Госпоже морей. — Возможно, она уже греет кровать кое-кому.
— Меня мало волнуют её похождения. — Нарочито сказала принцесса, сморщив нос. — Я хотела бы узнать…
— Это меня тоже уже не удивляет.
— Почему столь чудесное торжество не проводилось до этого? — не обращая внимания на его издёвки, спросила Амантея.
— Потому что все держали траур по моему отцу, — сухо ответил король. — Но не стоит больше ворошить эту тему. Годы идут, правители сменяются. Всё происходит по велению Богов. Отец и так прожил намного дольше, чем ему пророчили. Спасибо на то Бриане.
— Она…
— Она продлила его жизнь. Госпожа Валеас не только известная Кальях Варе, но и Дева, избранная богиней Хенелис.
— Я не хотела задевать столь важную для вас тему, господин Валиас.
— Не переживай, я уже привык. — Клауд сел на траву возле дерева и похлопал по земле рядом с собой, приглашая принцессу усесться рядом. На удивление, она не стала противиться и, мирно поджав ноги, села на траву.
— Вы не думаете, что мне здесь не место?
— А почему я должен так думать? — Валиас слегка удивился, но не подал особо вида. Что-то явно сегодня кружило ему голову. Может это было вино, а может долгожданное торжество, но он совершенно перестал отдавать отчёт собственным действиям. Решив прилечь на траву, он уложил голову на колени к принцессе, ловя её слегка испуганный взгляд. — Мне кажется, что ты как раз таки на своём месте.
— Вы явно слишком много выпили, мой король.
Щёки принцессы сделались пунцовыми, а потому она отвернулась, чтобы не краснеть ещё сильнее. Клауда явно забавляла эта ситуация и он решил продолжить дразнить девушку. Прикоснувшись к её волосам, что за весь вечер успели растрепаться и теперь мирно лежали у неё на плечах, начал играться с завитком.
— Господин Валиас! Люди же смотрят! — шикнула на того Амантея, отбирая собственный локон, чем вызвала у короля бурный смех.
— Удивительное ты создание, Тея. То нападаешь на меня с ножом, то стесняешься простых прикосновений. А что же тогда будет сегодня в спальне?
— Я прекрасно осведомлена о всех обычаях вашего королевства. — строго ответила принцесса, стараясь не показывать своих красных щёк. — Для меня исполнить супружеский долг не так страшно, как вы думаете. Тем более Тартария в этом плане с вами солидарна.
— Я не притронусь к тебе сегодня Амантея.
— Но… Я сделала что-то не так?
— Почему ты всегда ищешь свою вину? Я просто не трону тебя, пока ты сама этого не захочешь. Мне не нужны пустые обещания и сухие отношения. Жить нам с тобой до самого конца, а потому я хочу, чтобы удовольствие от процесса получал не только я.
— В моём королевстве это позор, господин Валиас! Как это невеста окажется без первой брачной ночи?! Вы не думайте, я ведь не без опыта! Мне всё объясняли! — не сдержавшись, выпалила Амантея.
Реакции короля ждать не пришлось. Смех не прекращался ещё пару минут. А красные щёки принцессы теперь сделались мертвенно-бледными.
— Я обязательно оценю, чему тебя там научили, — запыхавшись от смеха, ответил Клауд. — Но только тогда, когда ты правда этого захочешь.
— Это звучит как оскорбление.
— Это выбор, Тея. В моём королевстве ты делаешь только то, что хочешь. Никто не будет тебя принуждать. Однажды клетка ведь должна смениться чистым небом.