- Хорошо, - Дамира отступила от места капитана и заняла кресло возле центрального поста управления огнем. Она активировала ручной контроль и опустила на лицо темное забрало визорного шлема.
Перед ее глазами отобразилась картинка с камер внешнего наблюдения. Янтарные строки сообщали о состоянии вооружения. Наемница потянулась к клавишам на пульте и выбрала одну из турелей верхней полусферы. Картинка сменилась - теперь Дамира смотрела сквозь орудийный прицел, словно сама находилась в боевой башенке, наводя излучатели. Иллюзия была настолько убедительной, что она почти наяву представила себе тесную бронированную коробку, услышала звук работы мощных механизмов, направляющих скорострельные пушки в цель. К сдвоенному затвору протянулись звенья бесконечной ленты, снаряженной цилиндрическими зарядными капсулами. Внутри каждой, в оболочке из сверхпрочного сплава, заключен крошечный кристалл деструктиума - искусственного элемента, атомы которого распадаются под воздействием интенсивного гамма-излучения - ждущий момента, чтобы вырваться на свободу смертоносным потоком нестабильных частиц. Пальцы Дамиры стиснули рукояти наведения. Она совместила перекрестие прицела с раструбами главных двигателей второго эсминца. Загудели сервомоторы, разворачивая турель и нацеливая пушки.
- А это вам на память! - прошипела Дамира, с силой надавив на гашетку.
Частые, прерывистые вспышки разорвали ночь. Орудия поочередно выплевывали тонкие прямые нити серебристо-фиолетового огня - осколки атомов деструктиума, сжатые силовыми полями внутри ствола в плотный, разрушительный луч. Воздух наполнился треском разрядов. Затворы быстро поглощали зарядную ленту и выплевывали в раструб приемника отстрелянные капсулы - раскаленные добела, дымящиеся, выжженные реакцией распада. Сверкающие копья впились в корпус пиратского эсминца, выжигая в нем оплавленные пробоины. Несколько лучей пронзили дюзы главных двигателей, другие подрезали опорные фермы, и огромный корабль неуклюже завалился на бок.
- Все готово! - бросила Линетт. - Мы может взлетать.
- Прекрасно. Действуй!
Для верности Дамира дала еще несколько коротких очередей по дюзам вспомогательных двигателей поврежденного звездолета. Тем временем Линетт активировала подъемные антигравы, и тонкая вибрация пронизала отсеки "Мантиса". Лязгнули, раскрываясь, захваты посадочных ферм, неуклюжие решетчатые конструкции сложились в ниши по краям посадочной площадки. Эсминец поднимался в небо неспешно, плавно и беззвучно, как наполненный легким газом аэростат, да в каком-то смысле он и был аэростатом, только роль баллонов с гелием играли антигравитационные генераторы, уменьшавшие вес корабля.
Никто не препятствовал взлету, и вскоре "Мантис" поднялся высоко над астропортом. Посадочные поля и корабли, освещенные прожекторами, проплывали внизу. Линетт задействовала стартовые ускорители, и на обзорных экранах земля рванулась вниз, удаляясь быстрее и быстрее с каждой секундой. Эсминец стремительно набирал скорость, с ревом вспарывая воздух заостренным носом. Рубку окутало дымчатое бледно-зеленое свечение - защитное энергетическое поле, нейтрализующее перегрузку. Несмотря на это, Дамира почувствовала, как ее тело вдавливает в спинку амортизационного кресла: Линетт выжала из двигателей все, что можно.
- Поступило сообщение от старшего диспетчера, - сказал Ортис. - Спрашивают, что у нас происходит, и почему мы не согласовали взлет с диспетчерской службой. Проснулись... - хмыкнул мужчина. - Что ответить?
- Ничего. Пусть поломают головы. Чем дольше они теряются в догадках, что случилось на "Мантисе", тем лучше для нас.
Свет звезд становился ярче по мере того, как эсминец поднимался в верхние слои атмосферы. Внизу трудно было что-либо рассмотреть - поверхность планеты заливала тьма - но столица Кальдиса и главный астропорт отчетливо выделялись светящимися пятнами на черном фоне. От диспетчеров пришел повторный запрос, и снова Дамира не стала отвечать.
- Они угрожают, - заметил Ортис. - Видимо, теряют терпение.
- Плевать. Линетт, веди корабль кратчайшим путем за пределы смертельного пояса. Полное ускорение.
- Да, босс, - ухмыльнулась маленькая женщина. - Внимание, включение главных двигателей через три... две... одну...
Вибрация заметно усилилась, и ровный гул работы вспомогательных двигателей сменился раскатистым, басовитым ревом, словно за кормой звездолета пробудился от спячки разъяренный дракон. Короткие импульсы гамма-лазеров вызвали цепную реакцию распада в атомах деструктиума, которая, в свою очередь, воспламенила тяжелый водород в камерах сгорания. Внутри двигателя, заточенное в ловушке из силового поля, бушевало безумное пламя, жаркое, как новорожденная звезда. Распадающаяся материя рвалась наружу через дюзы со скоростью, близкой к скорости света, и позади корабля вытянулся на многие километры ослепительный белый шлейф плазмы, сделав "Мантис" похожим на маленькую комету. Попытка взлететь с планеты на главном ускорителе превратила бы астропорт в выжженную дотла радиоактивную пустошь; впрочем, и у корабля было мало шансов пережить такой старт.