Янг хотел сказать что-то еще, но писк видеокома прервал его на полуслове.
— Что еще? — с ноткой раздражения проворчал генерал Танг.
— Принцесса Дамира! Господа! — откликнулся из динамика молодой мужской голос. — Мы приняли радиограмму с флагмана соединения «Тайра». Контр-адмирал Наэли просит о срочном разговоре с Ее Высочеством по чрезвычайно важному делу.
Корвин обменялся взглядом с Дамирой. Как бы хорошо та ни владела собой, вызов от Джалайны Наэли явно застал врасплох даже ее.
— Вот как? — произнес Ланс Теллор. — Похоже, командующая «Тайры» решилась выложить карты на стол.
— Вероятно, вы правы, префект, — Дамира вздохнула. — Но тем лучше. Ненавижу неопределенность. Выведите сигнал на центральный проектор, лейтенант. Послушаем, что она хочет нам сказать.
Глава 3
В бледном луче стереопроектора сформировалась тонкая черная фигура. Даже Дамира и Теллор не могли полностью скрыть гнев, а Дегрель уставился на маллурианку так, словно хотел взглядом испепелить ее на месте. В отличие от астренцев, командующая «Тайры» выглядела совершенно спокойной, как будто ей предстоял тривиальный великосветский разговор о погоде и придворных новостях.
Она была привлекательной женщиной — невысокая, стройная, с тонкими чертами лица. Ее волосы, остриженные чуть выше плеч, были глубокого черного цвета, как у большинства маллурианцев, а кожа смуглой до бронзового блеска. На темном лице выделялись лазурно-голубые глаза, настолько яркие, что возникала иллюзия, будто они светятся изнутри. На плечах угольно-черного, очень простого покроя военного мундира поблескивали серебром нашивки с гербом ударного соединения «Тайра» в виде дракона, обвившего длинным телом изогнутый клинок сабли. Четыре звезды на воротнике и нагрудном шевроне соответствовали контр-адмиральскому званию.
Роланд Корвин был захвачен врасплох не меньше других. Маллурианка преподнесла им сюрприз, и определенно не из разряда приятных. Наемникам удалось скрывать передвижение своих флотилий по трассам Серебряной Сети до самого последнего момента, пока они не подошли вплотную к имперской метрополии, что было очень непростой задачей. Они как будто решили напомнить собственным нанимателям: вот почему нас считают самыми опасными воинами в Обжитом Космосе. Недооценивать Звезду Наемников — роковая ошибка.
Да и сам этот внезапный вызов на связь, последовавший именно тогда, когда в Астрене узнали о приближении маллурианского флота, и Экстренный Комитет собрался на совещание, не мог быть случайностью. Корвин не поверил бы в подобное совпадение. Несомненно, Джалайна Наэли поступила так вполне осознанно. Предводительница наемников хотела, чтобы нынешние хозяева Аметистового Дворца убедились — она прекрасно осведомлена обо всех их делах.
«Дамира была права, — подумал Роланд. — Наэли решила показать, на что способна. Она дает нам понять, что Маллурия не собирается выходить из игры».
К ее предупреждению нельзя не отнестись всерьез. Джалайна очень опасна. Ей не занимать ни хитрости, ни решительности. Роланд Корвин не был близко знаком с командующей соединением «Тайра», а лично виделся с ней всего однажды — через несколько дней после битвы за Офелию, на торжественном приеме в честь победы, устроенном Теодорой в Аметистовом Дворце. Тогда Наэли была капитаном крейсера, а ему вскоре предстояло принять новое назначение и отправиться в Терминианский Флот. При Офелии они вместе сражались против Ассамблеи Династий, и это переломило ход боя в пользу Империи. Сейчас, однако, обстоятельства совсем иные, и Корвин не строил иллюзий — они, в лучшем случае, союзники, но вовсе не друзья. Для воинов Маллурии не существует личных привязанностей; они верны только договору, заключенному с нанимателем. Но кого адмирал Наэли считает своим нанимателем в настоящий момент?
Роланд смотрел на наемницу, стараясь, чтобы его тревога не слишком бросалась в глаза. Джалайна, в свою очередь, на мгновение остановила взгляд на нем и, кажется, даже вспомнила — на ее лице проявилось сдержанное любопытство. Впрочем, через секунду маллурианка отвернулась. Она собиралась говорить вовсе не с ним. Роланд Корвин был одним из членов Экстренного Комитета — личным указом принцессы Дамиры он получил звание «особого представителя Преторианского Флота». Но его обязанности в роли упомянутого «представителя» оставались весьма расплывчатыми, и, разумеется, решающего голоса он не имел. Джалайна не могла об этом не знать.