Сандо вынужденно вошёл в спальню Эмбер, услышав за спиной, за закрывающейся дверью, как женщина сказала:
- Ладно, сынок, я пойду, а то он меня потеряет…
Он! Он был здесь. Где-то здесь. Один из гостей Энди, и все его дети видели его, знали о его присутствии, пока остальные, непосвященные, общались с ним, не подозревая, с кем имеют дело, в чьём присутствии находятся. И Сандо был одним из таких незрячих, и ему это жуть как не нравилось. Втянув до самого дна лёгких воздух, вившийся рядом с матерью Джексона, он запомнил аромат её духов, чтобы постараться найти потом.
Но выйдя через пару часов от Эмбер, Сандо уже не смог напасть на след. Запахи перемешались, сильно надушенные гостьи, пряные и древесные одеколоны гостей, долгоиграющие духи Цянь, чья комната была не так далеко, распространили собственное благоухание по этажу и заполнили его просторы. Порыскав немного, наёмник сдался и ушёл к себе поспать, разбуженный под утро возвращением Джина. Тот вошёл, сбрасывая пиджак и выглядя каким-то обновленным и примирившимся, каким редко приходил от Дами. От неё обычно стоматолог заявлялся удовлетворенным, с сонливым довольством на лице, или, наоборот, по-прежнему взбудораженным и взбешенным тем, что освободил очередь Энди. Сейчас же что-то изменилось.
За окном посветлело. Заметив это, Сандо сел.
- Ты где был? Неужели…
- Нет, успокойся, с Дами всё кончено, - бесстрастно с виду сказал Джин, но друг почувствовал где-то глубоко надлом и боль. – Я был у Вики.
- О, это другой разговор, мне нравится, - улыбнулся вольный брат, закинув ногу на согнутое колено, а руки за голову. – Значит… она перестала тебя мучить? – Джин неохотно хмыкнул, приходя в себя и стараясь смотреть на всё хотя бы с черной, но иронией. Чтобы не совсем скребло на душе.
- Теперь её мучить я начал. – Вспомнив о записке, он достал её и кинул Сандо, посерьёзнев. – Взгляни, что ты об этом думаешь? – Наёмник быстро прочёл и поднял на него опасный взгляд. Нет, ему не стоит говорить, что Виктория её тоже видела.
- Где ты это взял?
- Нашёл в кармане после дня рождения Энди. Я понятия не имею, кто и в какой момент мне её подбросил. – Сандо снова перечитал записку, принюхался к ней, даже лизнул кончик бумаги, сплюнув после. – Думаешь, ловушка?
- Не похоже. Ведь не зовут никуда прийти, не просят обнаружить себя, отозваться или откликнуться. Только обещают встретить в Синьцзяне… Но разве в Синьцзяне есть наши? – сам себя спросил Сандо, нахмурив брови и уставившись в стенку.
- А если это всё-таки разоблачение?
- Тогда я рискую, оставаясь с тобой наедине, дружок, меня могут заподозрить в связи с твоей шайкой, - хохотнул Сандо. Он потёр небритые щёки в задумчивости. Джин посмотрел на его ладони. В них же только что была записка?
- Куда ты послание дел?
- Там же было сказано – уничтожить, - отмахнулся вольный брат, - слушай, неужели старик Хенсок и от нас что-то скрыл, а?
- От него можно ждать, - улыбнулся Джин. – Ну, или же Ёнгук что-то предусмотрел… или Хоуп? Нет, Хоуп вряд ли.
- Я пытаюсь понять, кто из наших мог туда проникнуть, и кто из наших мог быть вчера здесь? Никто, Джин, значит, если это не вражеская записка, нас чуть больше, чем мы думаем.
- Но откуда они знают обо мне?
- Значит, у них есть возможность связываться с Сеулом, - сделал вывод Сандо и, поняв, что пока, за неимением улик, информации и подтверждений, всё равно ни к чему не придёт, мотнул головой. – Так, ты всё-таки едешь в Синьцзян?
- Да. Никогда бы не подумал… И так скоро! Хочу поторопить Вики, выехать завтра.
- А что так? – Джин доставал чемодан из-под кровати, повернувшись спиной, но слышал вопрос, и всё же отвечать не стал. Наёмник вздохнул: - Понятно. – Помолчав немного, он добавил: - Я пригляжу за Дами. До января.
- Спасибо, - после заминки ответил Джин.
- Я видел мать Джексона. – Второй золотой резко обернулся, забыв на время о своих трудностях, заинтересованный.
- Да ладно? И как?
- Она запоминающаяся… Азиатка, а глаза голубые, представляешь? Броская такая дама. Красавицей не назвать, но что-то странное в ней есть. И она здесь с Дзи-си, но я не смог проследить за ней. – Сандо поднялся, дотянувшись до штанов и влезая в них. – Кстати, пойду испытаю удачу ещё раз, пошуршу по дворцу.
- Будда, мы спали под одной крышей с Дзи-си! – сел Джин на пол, рядом с чемоданом.
- И ничего не сделали. Даже рожу его проклятую не узнали, - заложив за все ремни и тайные отсеки в одежде ножи, лезвия и ядовитые дротики, Сандо надел кобуру с пистолетом, и запасной сунул под штанину. – Ты не смотайся на радостях не попрощавшись, зятёк Уйгура.
- Нашёл радость…
- А почему нет? Родство-то не шуточное. Да и невеста хороша, - подмигнул ему наёмник, идя на выход.
- Да, невеста прекрасна, - согласился тихо Джин, когда дверь закрылась, – если её благородство не окажется ложью.
Дами отказалась пойти на завтрак вместе с Энди, сославшись на ещё побаливающую десну, и он оставил её, напомнив позвонить Джиёну, чтобы тот прислал нового телохранителя. И без этого напоминания Дами бы не забыла сделать столь важный звонок, но когда телефон оказался в руках, они подрагивали. Общаться с братом не было её любимым занятием. И всё же вызов пошёл.
- Да, Дами? – поднял через несколько гудков Джиён. Попросив кого-то рядом подождать, скорее всего Сынхёна или Дэсона, или Тэяна, одним словом, человека из ближайшего окружения, потому что от других он скрывал наличие сестры, Дракон вернул слух к трубке.
- Привет, Джиён, как у тебя дела?
- Как и у тебя – не родил пока что. У тебя всё нормально? Ты же не стала бы звонить мне просто так, тратя время?
- У меня всё в порядке, и, да… - сбилась немного Дами. Она и не ожидала, что брат проявит чуткость или даст ей собраться с мыслями. В его представлении люди всегда должны быть собранными, а кто мямлит и тянет слова – идиот. – Да, я не просто так звоню, конечно.
- Что-то случилось?
- Мне нужен новый охранник. – Джиён подумал секунды три, спросил:
- Взамен которого?
- Джин… он уезжает. – Дракон не сдержал издевательского хохоточка, радостно заговорив:
- Всё-таки, тебя нереально выдержать, да? Довыделывалась? Навлюблялась? Сыта? Я знал, что ты та ещё сука.
- Дело не совсем во мне, - сдерживаясь, но сочась ехидством, парировала Дами. – Может, я и сука, но он тот ещё кобель и, видно, кобелиные его повадки отшибить невозможно. – Джиён занялся смеяться ещё громче:
- Так у тебя ещё и увели его? Чёрти что, Дами, ну какой позор! Поводок-то отпускать не надо было кобельку. А шуму было, а клятв, а слёз… Любовь у неё, взаимная, крепкая, поглядите…
- Джиён, прекрати, пожалуйста, - стиснула она зубы.
- Правда глаза режет? Ты, как обычно, обгадилась, и стыдно признать. Учись, сестра, учись. Если не научишься смело говорить о своих ошибках – хер ты их исправишь.
- Он уезжает в Синьцзян, Джиён, - решила прекратить насмешки Дами, зная, что это слово его остудит. – Его соблазнила старшая дочь Дзи-си, и он уезжает с ней!
Дракон, действительно, замолк. Судя по шороху – сменил позу, сел или прислонился к чему-то; фантичный звук фольги рассказал о том, что мужчина достал сигарету.
- И как же так вышло, скажи мне на милость? - холодно и спокойно, таким тоном, что им хоть гранит режь, задал вопрос Джиён. – Как вышло так, что у тебя золотого увела синьцзянка? Ты там что, пузыри мыльные пускала? Или тарантеллу отплясывала по ночам, что от тебя мужик схильнул?
- Джиён, всё достаточно сложно, и я не хочу объяснять этого тебе…