День выдался очень расслабленным, и обитатели особняка поделились на две категории: одни ползали, словно сонные мухи, а другие динамично и активно использовали незанятое делами время. Не сиделось и Джексону, который непременно надумал наведаться в какой-нибудь клуб Синина, потанцевать, выпить, заклеить себе девчонку. Но без компании туда соваться не хотелось.
- Марк, ну чего тут сидеть? Погода – улёт, ночь будет – улёт! Давай со мной, - увещевал он товарища, пока они шли из бассейна к себе в комнату.
- Джекс, ты же знаешь, я не люблю все эти тусовки, скопление людей. Я лучше съезжу домой, повидаю родителей. Энди сказал, что можно вернуться к завтрашней ночи.
- А я-то испугался, что ты хочешь остаться, чтобы поволочиться за Фэй, но нет, всё не так плохо.
- Я не волочусь за госпожой Ван Фэй, - нахмурился Марк. Да, он был поклонником этой девушки, когда-то тайным, но чувств не скроешь, поэтому для многих уже явным, но никаких попыток ухаживать за ней, обаять её или привлечь к себе внимание Марк не совершал. Он почти всё время здесь был на посту, служил Энди, и принадлежность к синеозёрным не давала ему отвлекаться. К тому же, молодой человек был скромен, ненапорист, крайне обходителен со всеми девушками, что мешало ему как-то проявлять себя. Обычно, если они с Джексоном попадали на дискотеку или в бар, то младший сын Дзи-си находил двух подружек, и знакомился для себя и друга. Иначе бы Марк вовсе остался без опыта общения с женщинами.
- И правильно, она старая дева, чего за ней волочиться? – засмеялся Джексон – Надо найти помоложе, посочнее, порезвее. Я прав? – Марк закатил и отвёл глаза, не поддерживая вечных пикаперских заморочек друга. Стоило тому выходить из делового режима, как он превращался в бездельника, повесу, мнящего из себя короля вечеринок, что не соответствовало истине, и неусидчивого парня, не знающего, в чём себя найти. Но как только возвращался график телохранителя и Джексон натягивал шкуру восьмого сына обратно, он терял уверенность в себе, опять вспоминал о крутости Николаса, о своём номерном порядке в семье и всё, жизнь выцветала, утрачивая краски.
Не найдя отклика, Джексон приметил идущую Джа, молоденькую горничную, вызывающую в нём интерес. Она уже знала, что стоит попасться на глаза этому индивиду, как он не давал ей пройти мимо. Но ей нужно было пройти вперёд, поэтому отступать не приходилось.
- Джа, что ты делаешь сегодня вечером?
- Работаю, - вынужденная остановиться, ответила она.
- Хорошо, тогда ночью?
- Как и все – сплю.
- Не все. Я вот не намерен спать сегодня, хочешь со мной? – выпятив грудь, приосанился Джексон. Поправив стопку свежего и отглаженного постельного белья, которое несла, чтобы перестелить постель в чьей-то спальне, Джа поморщила нос, качнув головой:
- Мне хватает проблем, господин Джексон, которые не дают спать, зачем мне ещё кто-то, кто будет мешать?
- Ну, так то ж в удовольствие…
- Это ещё надо доказать.
- Так я готов. Давай проверим после полуночи?
- Вы на ком-нибудь проверьте, а я потом спрошу о впечатлениях, - настойчиво шагнула она, упершись в него наволочками, простынями и одеялом, и парню пришлось отступить и пропустить её. Позлиться он не успел, потому что его отвлёк звонок мобильного. Увидев имя отца, Джексон спешно поднял, невольно испытывая волнение и чувствуя, как учащается дыхание. Великий Китаец всегда подобным образом влиял на него.
- Добрый день, отец…
- Как у тебя дела? Всё в порядке? – Привычно, по-деловому, без капли заинтересованности и озабоченности, спросил Дзи-си у своего последнего ребёнка.
- Да, всё хорошо, как ты, отец?
- Как обычно. С тобой хочет мать поговорить. – И так было всегда. Не успел Джексон что-нибудь сказать, пожаловаться, похвалиться, попроситься домой, трубка уже переходила дальше, или разговор заканчивался. Когда раздался голос матери, Джексон ощутил облегчение. С ней у него было взаимопонимание, и по её тону слышались и тоска, и тревога, и искренняя любовь к своему чаду. Но подолгу у них говорить редко выходило. Чаще всего при их разговорах присутствовал отец, или кто-нибудь ещё, кто угодно, но остаться с матерью наедине Джексону не приходилось уже года два или три, не меньше. Он вообще редко видел, чтобы отец разлучался с матерью, что было вдвойне странно, ведь отношения их друг с другом нельзя назвать проникнутыми любовью. Но зачем бы всегда быть вместе людям, которые друг друга не любят? Когда-то, в детстве, одна из присматривающих за ним нянек сказала мальчику, что мать даже пыталась однажды убить отца. Джексон в это не поверил и не верил до сих пор, особенно на фоне того, что все упорно утверждали, будто бы Дзи-си жить не может без этой женщины и души в ней не чает, правда, и няню ту он больше никогда не увидел. Как и всякому ребёнку, любящему родителей, ему не хотелось и думать, что между ними нет никакой теплоты, и только став достаточно взрослым, Джексон стал понимать, что, пожалуй, это действительно так, да только рассуждать об этом всё равно было неприятно.
Поговорив с мамой, Джексон убрал телефон и, с осадком грусти, некоторое время шёл рядом с Марком, молча.
- Какие-то проблемы?
- Да нет, всё нормально. Просто… по дому соскучился. А чтобы не скучать, надо развеяться! – нарисовал на губах улыбку молодой человек, стараясь сам себя взбодрить. Из своей спальни вышла Эмбер. – Сестра! – радостно окликнул её Джексон. – Этот тип, что со мной рядом, не хочет ехать в Синин, зажечь в каком-нибудь клубе. Поехали со мной?
- А я не буду мешать тебе цеплять девочек? – хмыкнула Эмбер.
- Ты? С твоей стрижкой и одеждой, ты сойдёшь за второго пилота, так что погнали.
- А, ну раз так, то конечно, я загорелась желанием с тобой поехать, - с иронией заверила девушка.
- Ну, правда, составь компанию? Я не хочу ехать один. К тому же, у тебя есть машина.
- Тебе нужен личный водитель, или компания?
- И то, и другое. – Эмбер подняла взгляд вверх, вспоминая, нет ли чего-нибудь более занимательного на этот вечер, но, видимо, не найдя никаких препятствий или более привлекательных предложений, сдалась.
- Хорошо, я не против. А…если я возьму кого-нибудь ещё? – Джексон пожал плечами.
- Больше народу – веселее, бери.
Эмбер покивала и, оставив молодых людей, направилась в зал для тренировок с Сандо. Ей хотелось надеяться, что он не откажется провести свободный вечер в её обществе.
Комментарий к Глупые и влюблённые
*хватху – корейские игральные карты
** CNPC – China National Petroleum Corporation – Китайская Национальная Нефтяная Корпорация. Главная нефтегазовая компания Китая.
*** ом мани падмэ хум – самая известная буддийская мантра, нечто вроде «Отче наш» у православных
========== Первая ==========
Но стоило Эмбер удалиться, как из своей комнаты, находившейся совсем рядом, разбуженная звуками голосов, выползла Николь, проспавшая обед, ещё непричесанная и одетая лишь в пижамные штаны и майку. Джексон, не зная, кого вознамерилась звать Эмбер и решив, что если уж собирать толпу, так по полной, переключился на следующую сестру, попавшуюся под его кипучую объединительную, родственную гиперактивность.
- Ники, какие планы на вечер? – Потянувшись, девушка зевнула, соображая, что от неё требуется? Под утро, проведённое вместе с Сандо, они с ним крупно повздорили. Прошло уже столько дней, что они спят вместе в то или иное время суток, но отношения их не двинулись с мёртвой точки – секса до сих пор не было, если не считать их баловство руками. И то прерывалось на три дня в связи с тем, что каждый месяц бывает у всех девушек. Николь жутко смущалась этого явления и, не озвучивая, в чём дело, попросила наёмника не приходить пару ночей. Само собой он был шокирован этой просьбой, и только по упрямым отказам отвечать, сам догадался, в чём дело, наплевал на утверждения девушки, что ей будет некомфортно, и ему тоже, всё равно пришёл и завалился на своё место, без каких-либо приставаний мирно уснув поверх одеяла, но доказав, что ему доставить неудобство нельзя ничем, даже если Николь вертелась всю ночь и искала позу поудобнее, перекатываясь с бока на бок и понимая, что ей сильнее мешает разделяющее их одеяло, а ни что-либо другое. Она привыкла засыпать, ощущая телесный контакт.