- Милый! – Дами снова села и положила ладонь на его лопатку. Стоило подумать об Энди, как о возлюбленном, как он сразу же стал ей неприятен, сразу выпятились не его достоинства характера, а морщины, мелькающая седина, жестокость, с которой не пришлось пока столкнуться, но о которой ходили слухи. Дами прижалась к спине Джина всем своим существом. Стало страшно, ведь Энди – тот ещё игрок, а этот золотой ринулся за ней в самое пекло, кому можно доверять, если не ему? – Милый, я люблю тебя, не отворачивайся от меня.
- Ты стала иногда пугать меня, Дами, - признался Джин.
- Вопросом о том, как обезоружить своего старого супруга и заставить его стать ручным?
- Растущими желаниями и аппетитами, напоминающими твоего всеядного братца. – Золотой попытался сползти на край кровати, чтобы встать с неё, но девушка обхватила его сзади и потянула на себя.
- Джин! – Он замер, услышав в интонации, что она что-то хочет сказать ему. – Джин, у меня уже больше двух недель задержка. Скоро три недели, как у меня не пришли месячные, Джин, - совсем тихо закончила она.
Даже если бы не был врачом, он был достаточно опытен, чтобы понять, о чём это говорит. Резко развернувшись и прижав к себе Дами, он уткнулся в её волосы, начав целовать их, перебирать. Он целовал её лицо и губы, понимая, что теперь завяз окончательно, и не имеет ни желания, ни сил покидать эту непонятную, грозную возлюбленную, способную превратиться в соперницу или союзницу их врага, но, тем не менее, всё-таки любимую им до дрожи.
- Дами, боже, неужели… неужели у нас будет ребёнок?
- Я… я не знаю, Джин, чей он… не могу знать, - обрубила она и здесь его безудержную привязанность. Постаралась обрубить, но не очень вышло.
- Он мой, Дами, что бы ты ни сказала и ни думала, он мой, ясно? – Она уткнулась в его плечо, подчиняясь и смиряясь. Ей и самой бы хотелось, чтобы это был малыш Джина, но никаких гарантий быть не может. К тому же, с мужем она спала чаще, и начала делать это раньше.
- Любимый, родной мой, - потёрлась она о его шею носом, - теперь ты понимаешь, почему мне особенно нужно суметь выдрессировать Энди? На мне двойная ответственность, я не могу находиться в шатком положении и зависимости от настроения и расположения мужа или брата, милый, мне нужна уверенность. Я должна держать Энди в своих руках, Джин. Помоги мне, - попросила она. Он тяжело выдохнул, готовясь быть советчиком в том, что будет жечь и резать его нервы без обезболивающих.
***
Энди задержался в разъездах почти на неделю, ненамеренно дав насытиться жене и её любовнику на некоторое время, а вернулся опять с Эдисоном Ченом, поспешив с ним запереться в своём просматриваемом кабинете, едва переступили порог дома. Не поздоровавшись с супругой, по которой соскучился, велев принести прохладительных напитков, он уселся на диван и стал выслушивать второго сына Дзи-си, чем-то недовольного и с самой встречи торопившегося что-то выяснить.
- Произошло нехорошее дело, Энди. – Эдисон не садился, опершись на спинку кресла и вертя меж ладоней бокал с водой со льдом и лимонным соком. Это прекрасно освежало. – Завелась крыса.
- Где именно она завелась? – не шелохнулся друг его отца.
- Вот уж не знаю, приехал спросить у тебя. – Он подозрительно и с отчужденностью посмотрел на Энди.
- Рад помочь, если смогу. В чём конкретно дело, Эдисон? Говори.
- В прошлый свой приезд я поделился с тобой результатом своих расследований, которые стоили мне больших затрат, и заняли очень много времени. Но я добился своего и вычислил золотого по имени Чон Хосок.
- Я помню, ты рассказал мне о нём и сообщил, что в этом косвенно замешана Дами. Я разобрался с этим и сообщил тебе итог. Чон Хосок действительно золотой, но Дами с ним не заодно, а за Джиёна она говорить не может, как и я.
- Это всё замечательно, только вот в чём беда… - Эдисон, наконец, обошёл кресло и аккуратно опустился в него, совсем не так, как присаживался его следующий брат Николас, по-мужски, вальяжно, закидывая ногу на ногу. Нет, Эдисон садился неторопливо и бесшумно, поправляя брюки и придерживая бокал, чтобы не плеснуть из него воды. – Я почти никому не рассказывал об этом Хосоке, кроме тебя. И знаешь, что произошло?
- Нет, понятия не имею.
- Как только я надумал организовать для него ловушку, схватить, обезвредить, допросить – он вдруг перестал вести прежний образ жизни, о котором я с лихвой наслушался, собирая о нём сведения. Больше никаких одиноких разъездов, походов по клубам, кутежа в узком кругу друзей. Я решил выманить его на жёнушку, которой он обзавёлся – и там, странным образом, блок. Её возит охрана, которой никогда не было у семьи миллионера Чон, а тут, как по мановению волшебной палочки – или предательскому шепотку, - все близкие люди Чон Хосока стали недостижимы и охраняемы так, что не подлезешь. Не чудеса ли?
- И ты думаешь, что на связь с этим золотым вышел я? – не хмыкнув и не выказывая никаких эмоций, спросил Энди, потягивая холодную воду.
- Я пока ничего конкретного не думаю, но те из моих людей, кто знал и мог проболтаться, уже поболтались в подвалах и были допрошены с пристрастием. Что мне делать дальше? С тобой я себе такого позволить не могу.
- Естественно, - кивнул Энди с явной насмешкой, но даже не улыбнулся. – Так что же ты будешь делать дальше?
- Дальше? Дальше я расскажу тебе очередной свой план, только тебе, и если он просочится к золотым снова, то не жди ничего хорошего, Энди. Ты знаешь, отец тебя не простит, если ты и золотые…
- Я никогда не имел с ними никаких контактов, и нет такого желания, а угрожать мне не надо, мальчик. Мы с Чаном хоть и друзья, да только отношения к себе, как к подчиненному, я не потерплю. Если ты не доверяешь моему дому – не произноси ничего в его стенах.
- Нет, отчего же? Или ты сомневаешься, не завёлся ли у тебя шпион? – прищурился Эдисон. Энди понимал, что в его особняке были сплошь верные и проверенные годами службы люди. Кроме Дами, которая оказалась в курсе разоблачения Чон Хосока. Да только она не могла связаться ни с кем, кроме брата, но смешно поверить, на самом деле, что Дракон споётся с золотыми. Или он настолько жаждет погибели Дзи-си, что пойдёт на всё?
- Если таковой найдётся, готов отдать его тебе на расправу без проволочек.
- Ну, так слушай, - расплылся Эдисон, не собираясь останавливать свою стратегическую проверку. – Я пробил всё окружение Хосока, всех людей, с которыми он был когда-либо связан, и об этом стало известно. Круг общения у него огромный: он весь мир исколесил и в каждом курортном городке Азии, Европы или Америки у него по несколько любовниц. У моих людей голова шла кругом: бизнесмены, артисты, спортсмены, политики, брокеры, фабриканты среди приятелей. У этого парня, похоже, в сутках больше часов, чем у нас, столько у него связей и знакомств… Но я отфильтровал всё лишнее, присмотрелся повнимательнее, и нашёл нужное. Как выяснилось, есть у него лучший друг, ближе кого-либо с ним общающийся, чаще всего с ним видящийся. И тоже немножко, слегка подозрительный. – Эдисон Чен достал телефон и нашёл там присланный файл с изображением, протянув Энди Лау. – Ким Намджун, тоже бизнесмен. В отличие от своего друга всё время сидит на месте и никакой активностью не отличается. В нём сложно заподозрить золотого, но как заставить его говорить и признаться? Я думал подослать к нему какую-нибудь бабёнку – этот тип ходок по борделям, - но репутация его говорит о том, что серьёзно он женщин не воспринимает, так, на одну ночь. А таким разовым любовницам душу не открывают. Похитить его и пытать? Наведённые справки сообщили, что у него больное сердце, а такие люди склонны умирать в самый разгар допроса. В общем, я нашёл подход, при этом никто даже не догадается, кто за этим всем стоит.
- Очень интересно, - без энтузиазма подтолкнул к продолжению Энди.
- У этого Намджуна есть младшая сестра. А я знаю одного наёмника, который специализируется по девочкам. Он пригонит её ко мне так, что это будет добровольно, и она разболтает всё, что знает, если он у неё спросит.
- Ты про Эвра?
- Ты его знаешь?
- Наслышан. Говорят, он действительно гроза всех женщин, они бросают ради него всё, если он пытается их соблазнить: мужей, детей, работу, родину. Некоторые даже в петлю лезли. Но я его никогда не видел, если честно.