- Спасибо, - всё-таки сказала она.
- Ты… ты же этого не делала? – задал вопрос Джексон. Джа медленно помотала головой. – Тебе нужно что-нибудь?
- Позови кого помочь спину забинтовать.
- Я… я сам могу, - предложил парень, сделав полушаг в её сторону. Но его как будто бы остановили её строгие, тёмные очи, сверкающие не обидой, но оскорбленностью. – Если ты не застесняешься…
- Мне всё равно, - прозвучало, как вызов, из уст Джа, и она открыла дверь, входя в свою комнату. – Можешь и сам.
- Сгоняю за аптечкой. Я мигом!
Девушка сняла платье до конца, спустила с груди расстёгнутый лифчик, и осталась в одних трусах. Легла на живот, сделав полный вдох. О том, что её били, пытаясь узнать об отравлении, скоро узнают многие, но долетит ли в подробностях эта ночь туда, куда могут дойти лишь обрывки слухов? Энди поставил глушители на мобильную связь и интернет, и Джа не могла связаться с теми, с кем должна. Она не могла оповестить о том, что из неё не вытащили ни слова. Хоть она и не имела никакого отношения к отравлению Николь, и сама ломала голову над тем, кто мог сделать это и ради чего, но всё-таки она работала на людей, которым хотелось бы знать, что она не проболталась ни о чём. А как их известить об этом? Джа закрыла глаза, надеясь, что её не запишут в предательницы, не разобравшись и не выслушав саму пострадавшую.
Джексон вернулся быстро и, сначала подумав, что служанка уснула, подождал какой-либо реакции. Веки разомкнулись, глазами Джа указала на место возле себя.
- Приступай, раз уж взялся. Умеешь раны-то обрабатывать?
- Шутишь! После тренировок, бывает, и не такое остаётся, приходится самому себе быть первой помощью.
- Я бы больше доверилась Марку.
- Обижаешь! – надулся Джексон, но, посмотрев на полное иронии лицо Джа, улыбнулся сам. Даже в таком состоянии она умудряется его поддевать, чтобы позлить!
Достав антисептик, мази, бинт, Джексон осторожно, пусть и не очень профессионально и умело, но качественно выполнил взятую на себя обязанность. Ему больно было смотреть на тонкую и нежную кожу, превратившуюся в картину из кровавых потёков. Когда Джа проходила мимо по коридорам, он иногда смотрел ей вслед и представлял, какая она под своим платьем горничной, и вот, она лежит перед ним почти голая, прикрытая одними трусиками, а он не имеет права возбудиться, чтобы не отвлечься от своей человечной миссии. Заложив последний бинт и закрыв красное белым, Джексон стал укладывать медицинские принадлежности обратно в чемоданчик.
- Не жжёт?
- Терпимо.
- Может… нужно ещё что? Остаться с тобой?
- Ненужно. – Джа вытянула руку из-под головы и дотянулась до ладони Джексона, пожав её. – Спасибо ещё раз. Дальше я со всем справлюсь.
- Выздоравливай! В смысле… ну… заживай, - хохотнул младший сын Дзи-си и встал. Не хотелось, но пора уходить.
Пробуждение наступило раньше обычного во всём особняке, а ранний подъём начался локально, инспирированный появлением третьего сына Синьцзянского Льва. Сандо дёрнулся, когда ещё сквозь сон услышал гулкие шаги в отдалении, но когда задёргалась ручка двери, он уже был в сознании и поднимался.
- Ники! Ники! – пробасил по ту сторону голос её родного старшего брата. Николь тоже стала просыпаться, пытаясь понять, что происходит. – Наёмник, открой! – обратился уже к Сандо напрямую бывший вольный брат. Он и без наглядных подтверждений понял, что сестра в спальне не одна.
Золотой поспешил к двери, пока девушка только тёрла глаза. Открыл защёлку и, как только дверь приоткрылась, из-за неё его схватил кулак, утянувший в коридор. Сандо стукнулся затылком о стену, прижатый крепкой рукой за шею. На горле сомкнулись стальные пальцы, разве что не вырвавшие кадык. Прямо перед ним, с огненными глазами, но холодным лицом, стоял Николас Тсе.
- Доигрался, любовничек? – отчеканил воин и приблизил свои губы, чтобы говорить тише и быть услышанным. – Кто это сделал?
- Я не знаю, но обязательно выясню, - хрипло изрёк Сандо, стараясь не терять голоса от того, что сжата шея.
- А, может, это ты? А? – Одна бровь Николаса приподнялась вверх, и золотой увидел не шутку в этом предположении, а готовность верить в виновность наёмника.
- Я отдал ей своё противоядие. Тебе это скажут все здесь. – Сандо даже не думал вцепиться в руку Николаса и попытаться отвести её. Он почему-то был уверен, что тот его не убьёт сейчас, а напрасно пихаться и упираться смысла нет. Лучше поберечь силы на будущее.
- Я это слышал, не волнуйся. Но мне ли не знать, какие мастера чойчжоны в ядах. Мне ли не знать, что они могли одарить тебя какой-то тайной миссией, чтобы убить двух зайцев сразу. Тебя подослали, чтобы добить меня?
- Нет, я здесь только затем, чтобы охранять Дами. – Предположения Николаса ложились бальзамом на душу Сандо. Если Николас в состоянии обвинить его в отравлении, подозревает какой-то заговор, то Николь вряд ли травилась сама по его заданию. Или Тсе такой великолепный актёр?
- Как мне убедиться в этом? Как мне поверить, что ты не пытался использовать Ники, чтобы досадить мне? Или подобраться ко мне ближе.
- Ты сам видел, не я это всё начал. – Николас прищурился, остужая свой пыл. В переживании за сестру, как и предполагалось, он готов был просто приехать, всех убить, сжечь дворец, забрать Николь и уехать подальше. Всем сильно повезло, что он более-менее держит себя в руках, и разбирается поэтапно. Что вообще пытается разбираться. – Я бы никогда не посмотрел на Николь первым. Прости за обидные слова о твоей сестре, но она была совсем не в моём вкусе, и только её поведение привлекло моё внимание.
- И изменило вкусы?
- Я перестал смотреть на внешность. Ники понравилась мне другим…
- Изнутри? И ты решил выжечь ядом всё, что тебе понравилось, чтобы избавиться от зависимости? А потом испугался, что я пойму, что это ты, и скорее её спас?
- Ты сам веришь в то, что я мог испугаться? – Николас поджал губы и, проведя минуту в молчании, отпустил Сандо. Тот потёр шею, но от стены не отошёл. – Отбрось эмоции, и подумай сам, мог ли это быть я?
- Это мог быть кто угодно, наёмник! Видно, ты ещё не так хорошо знаешь этот мир, как хочешь показать.
- Тогда приглядись к Эдисону, который сложил чемоданы сразу после произошедшего.
- Это я тоже уже знаю. – Николас упер руки в бока и, успокоив нервы, с выражением осмысленным и даже мудрым, начал говорить спокойно: - Я найду его, не сомневайся, и ему придётся ответить за своё поведение. Я знаю, что он мог сделать это, но знаю и то, что Эдисон слишком умен для такой очевидной подставы самого себя.
- Разве что на это он и рассчитывал? Что все посчитают это глупым для такого умного парня.
- Ты прав. Я и сам об этом думал. – Николас снова посмотрел на Сандо. – Но неужели ты не понимаешь, что сильнее, чем Эдисон, меня ненавидит Утёс богов? Я единственный бывший наёмник. Живой. И, поверь, старейшины срут кровью и ссутся кипятком от того, что ничего не меняется. Яды – оружие чойчжонов, я не могу выбросить это из головы. Они знают, что меня не побороть силой, они наверняка знают о результатах наших с тобой разминок, что ты, первый нынче наёмник, проигрываешь мне. Как им ещё действовать? Как им ещё сломать меня?
Сандо промолчал. Он знал законы вольного братства, и знал старейшин. Это всё похоже на реальность.
- Но я в этом не участвую, Николас. Мне таких заданий не давали. Да и… не проще ли им было пытаться убить тебя? Допустим, подсунуть мне отравленный нож, чтобы я воспользовался им на тренировках с тобой? – Брат Николь, вдруг, едва отведя лицо, вернул его к Сандо. Глаза слегка расширились, и он подошёл обратно, впритык к золотому.
- У всех стен есть уши, пошли-ка отсюда, поговорим.
Бывший вольный брат вывел золотого за конюшни, на ровный загон для выгула лошадей. Небо уже было светлым, всё просматривалось, и можно было быть спокойными, что никто не подслушает разговора.
- Сандо, а можешь ли ты быть уверенным, что это не твою слабость почувствовал Утёс? Что это не тебя они захотели вернуть на путь истинный, узнав о том, что у тебя завелся роман?