— Я не умею свистеть. Я забыла.
Ведь и вправду, они же договорились использовать этот сигнал, возвращаясь друг к другу.
Медведь улыбнулся.
— Ничего, — сказал он. — Нужно только потренироваться.
За спиной девочки возникли два незнакомца: низенький барсук и неуклюжий здоровяк с пышной рыжей бородой.
— Это Нил, вы уже знакомы, — представила Прю барсука. — А это Чарли. Они будут нам помогать.
— Как поживаете? — сказал Эсбен.
— Спасибо, замечательно, — ответил Чарли. — Отличный костер тут у вас.
— В общем-то, у нас есть пара минут, — сказала Прю. — Если хотите передохнуть. День вышел долгим.
— Что там было? — спросил медведь.
Бородач Чарли, не дав Прю раскрыть рта, с энтузиазмом заговорил:
— О, вы бы глазам своим не поверили, если б там оказались. Что за славное возвращение! Дева на велосипеде снова переступает порог усадьбы. Я внукам своим про это буду рассказывать.
— Ну, хватит, — смутилась Прю. Свет костра осветил ее покрасневшие щеки.
— Это правда! — продолжал Чарли. — Было на что поглядеть. Даже халифов оторопь взяла, когда она явилась.
— Чарли — фанат революции, — пояснила Прю. Опомнившись, она стряхнула с плеча сумку, которая со стуком грохнулась на землю. — Я вам принесла еще еды. Чуть-чуть сухофруктов и немного хлеба. А еще вяленое мясо и консервы. Больше ничего не удалось прихватить.
— Этого вполне хватит, благодарю, — сказал Эсбен, с легкостью вскрыл одну из банок с тушенкой и принялся упихивать ее розовое содержимое в рот. — Как все прошло? — осведомился он, жуя.
— Наверное, как и можно было ожидать.
— И что, твое возвращение много шуму наделало?
Не успела Прю ответить, как в разговор снова встрял Чарли:
— Вы представить себе не мо…
Прю отмахнулась от него.
— Поначалу — да, — сказала она. — Но потом все пошло как-то не так. Оказывается, многим очень не нравится идея воскрешать Алексея.
— А разве я не предупреждал? — спросил Эсбен, по очереди глядя на всех сидящих у костра. — Я ведь предупреждал. Я говорил, что будет непросто. Даже сам Алексей от этой идеи не в восторге. В конце концов, он вытащил главное колесо, как только узнал, что его воскресили. Я раньше говорил и скажу это снова: даже у меня есть кое-какие сомнения по поводу этичности того, что мы собираемся сделать.
— Может, вы и правы, — согласилась Прю. — Но я все равно не могу забыть о том, что говорило Древо. У него должна была иметься причина.
— Ты выяснила, что случилось с Каролем? — спросил медведь.
— Нет, — сказала она. — Но у меня есть зацепка. — Она вытащила из кармана записку, которую нашла в папке Кароля Грода, и подала медведю. Тот поставил банку и попытался подцепить листок, стуча крюками друг о друга; наконец Прю догадалась потянуться к нему и надеть листок на правый крюк, как на булавку.
— Спасибо, — поблагодарил Эсбен и в свете костра стал разглядывать написанное. — Приходи сегодня, значит? А к какому древу?
— К Сухому, — подал голос барсук Нил. — Без вариантов.
— К этой старой развалине? — изумился Эсбен. — Я думал, его давным-давно забросили.
— Синод опять у власти, — объяснила Прю. — И, судя по тому, что я видела, дела у него идут в гору.
Медведь пару секунд почесал подбородок кончиком левого крюка, а потом сказал:
— У моего дедушки был пунктик по поводу Сухого Древа. До самой смерти алтарь в доме держал.
— Да уж, — добавил Нил. — Это не первое их возрождение. К сожалению, и я говорю это как истинный патриот и сторонник революции… — он произнес эти слова, почтительно обращаясь к Прю, — Спицы не особенно умело управляют государством.
Чарли слегка нахмурился, выслушав это заявление:
— Опасно сказано, гражданин Барсук. Но верно. Цель революции — в свободе, в личной свободе. Как отправная точка — замечательно, но безопасное и справедливое общество на одном этом не построишь.
Барсук кивнул, вытянув лапки к потрескивающему костру.
— Должен сказать, я сам немного устал от разглагольствований Спиц-радикалов, — на этих словах он вдруг торопливо дернул головой из стороны в сторону, проверяя, не подслушивает ли их кто-нибудь, притаившись поблизости.
— Не бойтесь, — успокоила Прю, заметив его движение. — Тут вы в безопасности.
— За такие разговоры на вас могут и донос настрочить, — сказал барсук. — Я ничем не хочу бросить тени на революцию, Дева, уж вы это знаете.
Прю кивнула.
— Я сдал свою фуражку, — сказал Чарли, — когда разглядел, что творится. Радикалы взяли идею революции и превратили ее просто-напросто в оправдание бандитского беззакония. По крайней мере, Синод заботится о людях, а не только о себе.