Он оказался не очень длинным и не особенно широким — как раз таким, какой мог бы подойти для мальчика-подростка. Саркофаг был выточен из шлифованного камня, но мастер пошел дальше — по краям крышки была вырезана целая композиция: сцена в лесу, мальчик на лошади преследует стадо лосей, убегающих через рощицу цветущих деревьев. Зита пробежалась пальцами по изображению в поисках щели между крышкой и самим саркофагом. Выбрав место, она стиснула зубы и стала толкать. Крышка с громким скрежетом чуть сдвинулась в сторону.
Понадобились буквально все силы, чтобы отодвинуть ее на несколько дюймов. Девочка заглянула в образовавшийся промежуток, и фонарь осветил бахрому на краю эполета. Положив фонарик на пол, Зита снова надавила на крышку. Та сдвинулась еще на несколько дюймов, но вскоре девочке пришлось прерваться, чтобы восстановить дыхание. Она подняла глаза, взмолившись духам воздуха и призывая Зеленую императрицу прийти к ней на помощь. Но нет: для этого нужно было еще завершить обряд.
Нахмурившись, Зита уперлась ногами в холодный каменный пол и со всей силы толкнула, стиснув крышку в пальцах. Та сдалась, и щель заметно расширилась, явив взору лежащее внутри тело. В этот момент один из углов крышки перевесил, и она, с грохотом упав на пол, раскололась на куски. Зита вскрикнула и отпрыгнула в сторону — такого она не планировала.
Прижав ладонь к лицу, она медленно подошла к открытому гробу и заглянула внутрь.
Там мирно лежал мальчик.
Мальчик ее возраста, как ей показалось. Нетронутый временем. Его кожа была бледна, глаза закрыты, а лицо выражало практически безмятежное спокойствие. Он был прекрасен. Внезапно Зита почувствовала приступ раскаяния за то, что осквернила могилу, памятник этому мальчику. Он ведь не выбирал, как ему быть похороненным; над своей смертью он был властен не более, чем над рождением. Броская постройка была лишь результатом стремления правительства сделать из мальчика символ и поддержать славу его рода, вот и все.
На нем была аккуратно выглаженная военная форма с золотыми эполетами на плечах и потускневшими медными пуговицами на груди. Приглядевшись, Зита заметила, что вдоль подбородка идет полоса маленьких заклепок, а челюсть держится… на петлях! Она поднесла фонарик поближе и убедилась, что лицо принца на самом деле было не из плоти, а из какого-то жемчужно-белого металла, после чего потянулась к саркофагу и для проверки постучала мальчика пальцем по щеке. Раздался гулкий жестяной стук.
— Хм, — промычала Зита вслух.
Да, она знала, что губернаторша приказала создать механическую копию погибшего сына. Но о чем она не подозревала — с какой невероятной тщательностью создавалась кукла. Сходство между моделью и живым человеком было жутким; от мастерства, которое тут потребовалось, голова шла кругом.
Собравшись с мыслями и вернувшись к своей задаче, девочка аккуратно положила фонарик на край гроба и приступила к первому на ее жизненном пути посмертному удалению зубов.
Приподняв обеими руками челюсть мальчика, Зита обнаружила, что губы расходятся в стороны с легкостью, будто хорошо смазанные лезвия садовых ножниц. Разжав их двумя пальцами, она взяла фонарик другой рукой и посветила внутрь. Там, в металлических пазах, девочка увидела два ряда очень красивых — и очень человеческих на вид — зубов.
Странно, но искусственная природа головы и лица мальчика немного утихомирили приступ тошноты, захлестнувшей Зиту, когда та принялась аккуратно вытаскивать зубы. Она положила фонарик рядом с ухом мальчика, чтобы получше распорядиться лучиком тусклого света, и, разжав челюсти, схватилась за верхний ряд зубов. К удивлению, зубы вытащились легко — послышался лишь тихий шлепок, и вот она уже держала их в руке, разглядывая под светом фонарика. Зубы соединялись вместе каким-то розоватым материалом и крепились маленькими медными заклепками. Убрав добычу в карман, Зита таким же образом выудила нижний ряд зубов. Челюсть, в которой, видно, была скрыта пружина, захлопнулась.
Что-то изменилось в комнате, едва ощутимое. Стало чуточку прохладней, звуки стали на тон глуше. Девочка оглядела холодные рифленые колонны, поддерживавшие остроконечную крышу, попятилась от раскрытого саркофага и бочком двинулась к выходу. Вдруг из ниоткуда донесся порыв ветра, да такой силы, что тяжелая входная дверь тихонько застонала на петлях.