Зита сунула второй ряд зубов в карман, туда, где уже лежали орлиное перо и белый камешек. Внезапно охваченная приступом паники, она резко развернулась и бросилась к двери. Зеленая маска сползла на лицо, напугав ее еще больше. Девочка выбежала за порог и снова оказалась на кладбище.
Поднялся сильный ветер, раскачивая старые кладбищенские деревья. Подсвечивая дорогу прыгающим лучом фонарика, Зита побежала по узким мощеным дорожкам между могилами, протиснулась через кованые ворота и выскочила на дорогу. Из-за поворота появились дозорные; девочка, сделав глубокий вдох, успокоилась и замедлила шаг. Она заметила, что Дозор чем-то встревожен; халифы глядели на раскачивающиеся ветви деревьев. Казалось, внезапная перемена погоды их обеспокоила.
Увидев ее, они принялись что-то кричать, но ветер унес их слова. Он усилился уже настолько, что сгибал толстые ветви самых старых деревьев. Послышался треск, и одна из веток с жутким грохотом упала на дорогу как раз посреди толпы дозорных. Они бросились кто куда, а Зита устремилась в другую сторону.
Ветер выл, деревья вокруг раскачивались, как будто сам лес пытался не дать завершить обряд. Свернув с дороги в заросли колючих кустарников, девочка почувствовала, как шипы цепляются за одежду, словно старающиеся удержать пальцы. Ветви нещадно хлестали по лицу, и хотя маска защищала, она все же чувствовала удары.
Наконец Зита добралась до места. Свет фонарика выхватил из тьмы замшелые зеленые стены старого каменного дома. Вдалеке деревенские часы пробили полночь. Ветер выл в пустых окнах и задувал сквозь провалившуюся крышу.
Пробравшись через разрушенный вход, девочка упала на колени посреди густого ковра из плюща, который покрывал весь пол. Ветер сорвался на рев, и с неба обрушился ливень, захлестав косыми струями по щекам Зиты, стоило ей приподнять маску. Сняв балахон отца, она поправила белое платье и проверила венок на голове. Каштановые волосы мгновенно промокли насквозь. Вода ручьями стекала по лицу. Она запустила руки в карманы и достала три лежавших там предмета. Орлиное перо. Перламутровый камень. Зубы мальчика.
Из другого кармана она вытащила маленькую миску — мамину миску, которая стояла у нее на комоде. Аккуратно опустив ее на плющ (по которому уже волнами пробегал ветер), она один за другим положила туда все три предмета.
Сначала перо.
— ДА, — раздался во тьме голос. Или это был ветер?
Затем камень.
— ДА-А-А, — повторил голос. Это не мог быть ветер.
И наконец зубы.
— СКОРЕЙ, — приказал голос.
Зита подняла глаза к небу, скрытому облаками и трясущимися ветвями деревьев, и спокойно произнесла заклинание:
Нещадный ливень резко прекратился. Облака застыли на месте. Деревья, ахнув, задрожали.
Плющ под ногами ожил, словно поверхность воды, в которую с огромной высоты бросили камень. Эпицентром была миска с подношениями, от которой разошлась по кругу взрывная волна. Удар раздался опять — на этот раз такой силы, словно брошенная вещь была размером с баскетбольный мяч, и Зиту, к ее ужасу, тряхнуло; она покачнулась и упала на локти. Следующим, еще более мощным ударом девочку отбросило к стене дома. Она вжалась к камни и приготовилась к следующей ударной волне.
Тишина. Абсолютное безмолвие.
И тут в сердцевине зеленого покрова, в том месте, где стояла чаша, началось извержение. Колонна из плюща взмыла вверх и живым шуршащим обелиском устремилась в небо. Зеленые лозы скручивались и переплетались по воле невидимой силы, обретая некую форму. Вдруг Зита увидела, как из лиственного кокона высунулась рука.
Прямо у нее на глазах из плюща создавался человек.
Плющ, зависнув в воздухе посреди старого каменного дома, сплетался в конечности — человеческие конечности, на которых появились длинные тонкие пальцы. Жизнь заструилась по ним, разворачивая их и распрямляя. Лозы в центре колонны собрались в туловище, на котором обрисовались очертания груди. Зита поняла, что наблюдает за созданием женщины, и ею вдруг овладела безрассудная уверенность, что это и есть сама Зеленая императрица.
Плющ на вершине колонны торопливо свернулся в шар, образовал голову и лицо; из макушки выстрелили два пучка лоз, обернувшись косами. Широкий лоб и изящные скулы дополнились закрытыми глазами, проступившими над носом, и пышными зелеными губами. Зита с замиранием сердца следила за происходящим на ее глазах чудом, за зарождением жизни. Какая мощь! Какая невероятная магия!