Скрипнув дверкой, она вышла, чуть не задохнувшись от запаха и собственных чувств. Весь отряд, весьма не маленький, был убит меньше чем за пять минут. Кроваво-алая чешуя Джокера светилась в красных лучах заходящего солнца, он впивался чёрными когтями, на которых остались капли крови от растерзанных тел, в рыхлую землю и повернул голову в сторону своей бывшей напарницы. Из зубастой пасти вырвался клубок пара. Вернувшись к человеческому облику, юноша лениво потянулся и обратился к ней: – Уже смеркается. Нам пора. Надеюсь, превращение не вызовет у тебя затруднений? – Нет, – коротко ответила девушка. Он кивнул и юркнул в дом, видимо, забирая рюкзак на длинных лямках, с которым вернулся. Он держал в руках два хлеба. – На, – кинув один ей, он впился зубами во второй и начал жадно жевать. Поесть этот тип всегда любил. – Летим до Манчестера, думаю, в драконьем обличии, если лететь только по ночам, мы потратим дня четыре. – Мы вытащим Лио? Андреас поморщился, прожевывая. Он вытащил из рюкзака бутылку воды. – Не мы, а люди, с которыми мы там встретимся. Ему всего три дня дали, дубина. Покрасневшая от своей ошибки и укора парня, Лина жевала мягкую свежую булочку и приняла от парня бутылку воды, которую он буквально кинул ей в руки, подозрительно на неё косясь. – Что смотришь? Пей, нам лететь надо. – Это ведь ты отравил меня кйами? – Она не отравлена, – усмехнувшись, ответил тот и взял бутыль в руки, доказывая что не лжёт, выпил. – Я всего лишь выполнял приказ. Да и доза была рассчитана. Отпив воды, она вернула ему её и сжала кулак. Ей хотелось ему врезать, но этого он бы всё равно не допустил, попытки только вымотают её, а лететь было долго.
С рассветом они приземлились в каком-то обветшалом городишке. Лина не задавалась вопросом, где они, да и Андреас вряд ли бы ей сейчас ответил – он хотел спать и постоянно зевал. Оплатив номер захудалой гостиницы кредиткой, юноша сразу же рухнул на кровать, не снимая одежды, и обнял подушку. – Как хотите, я спать, господин, отчитаюсь завтра, – подушка приглушала его голос, но Лина всё равно услышала. – И почему один номер... – поморщившись она сняла свои тяжёлые чёрные сапоги. – Потому что мой бюджет ограничен, – назидательно сказал ей Красный Джокер, зарываясь лицом в подушку. – Кровать – моя. – Как хочешь. Я в душ. Хлопнув дверью, она закрылась на щеколду. Всё, что было нужно девушке – горячий душ.
Глухой стук прервался скрипом железной двери. Приподняв голову, Лио увидел фигуру, смутно знакомую. Человек принялся снимать с него кандалы. – Влип же ты, приятель. Знакомый голос намешливо шептал, но Лио его слышал. Посадив парня на пол, человек, лица которого было не разобрать в полной темноте, ввёл парню что-то в плечо, и на протяжении нескольких долгих минут они сидели неподвижно, после чего Мальволио почувствовал приятное жженние, быстро растекающееся по телу. Он смог подняться. Его зрение и слух прояснились. Как и обоняние, он чувствовал аромат человека, который стоял рядом с ним. – Миллер, – тихо выдохнул он. – Нам пора, зверёк! Улыбнувшись, пересохшими губами, Мальволио хрустнул шеей, позвоночником, потягиваясь, и костяшками пальцев. – Справишься? – заботливо поинтересовался старый приятель. – Спрашиваешь? – он ответил ему вопросом, и хищный оскал, исказивший лицо Лио, лихорадочный блеск глаз, зрачок которых вытянулся в длину, ожесточили его лицо. Он шумно вздохнул, пытаясь унюхать, сколько людей их ждёт. Его тонкий слух и обоняние точно определили, сколько людей направляется к его камере. 28 человек с оружием. – А ты не особо старался. Укорив друга, парень рассмеялся ледяным смехом. Даже у привыкшего Миллера от этого смеха свело в животе, но он изобразил на лице улыбку, которую всё равно не было видно в темноте. – Оставил тебе. Ты ведь зол. – О, я просто в бешенстве, – подтвердил его опасения Лио и степенно вышел из комнаты, почти сразу увидев, как по лестнице с грохотом спускаются охранники. – Повеселите меня, ладно? Услышав слова своего друга, Миллер не рискнул выйти из камеры. Здесь было куда безопаснее, чем оказаться рядом с Лио, взбешённым не на шутку.
Первый охранник сразу же выстрелил, за ним второй и третий. Но Лио, рванувший в сторону, оттолкнулся ногами от земли и в следующий миг коснулся ими стены, снова отталкиваясь. Его ногти вытянулись, превращаясь в острые когти, готовые рвать человеческую плоть не хуже заточенного ножа, если не лучше. Первым ударом руки он разрезал шею стражника, испуганного таким поведением заключённого, брызнула кровь, охранник тут же рухнул на пол, а его голова неестественно откинулась назад, залитая алой кровью. Перепуганная стража начала стрелять, но ни одна из пуль не достигла цели. А вот идеально натренированные удары Мальволио всегда находили свою мишень, разрывая нужную часть тела. Взвизгнув от боли, охранник, потерявший только что руку, уронил свою оружие и ползком попытался выбраться, но пули, летающие без какого-либо направления, тут же нашпинговали его, как сосиску. Он кашлянул кровью, стекающей по его подбородку.