Заходя за Вивиан в дверь с воспоминаниями, Лина нервничала. Кара встретила хозяйку с явным нетерпением и, сначала вежливо склонив голову, коснулась прохладным носом её лица. Лина улыбнулась и чуть расслабилась, погладив драконицу по чешуе.– Я думаю, стоит зайти в две комнаты – одну счастливую, одну – нет.Вивиан оглядывала двери. Они были разными – высокими и низкими, светлыми или тёмными, с замками, без ручек, с окошечками, даже прозрачные.– Воспоминания расположены хаотично, – вдруг отметила женщина.– Как Вы... – получив от императрицы красноречивый взгляд, девушку исправилась. – Ты узнала?– По состоянию дверей, конечно, – вытянув руку, Вивиан бережно провела пальцами по ближайшей двери. – Какие-то из них выглядят старше, какие-то совсем новые. Приглядись.И Лина внимательно рассмотрела дверь, возле которой стояла. Она была с неё ростом, белая, чуть шершавая, возле петель виднелись едва заметные потёки и отшелушивающаяся краска, оголившая коричневато-жёлтое дерево. Каролина подцепила пальцем краску, сразу же упавшую и растворившуюся в так называемом полу. Девушка тут же посмотрела наверх. Такая же темнота. А откуда тогда брался свет? Нигде не было видно и намёка на лампу или нечто подобное, лишь окружавшая их со всех сторон темнота. Вивиан проследила за её взглядом, а потом понимающе улыбнулась.– Возможно, здесь не света, потому что сейчас ты не видишь выхода. Разве ты не веришь, что твой отец спасёт тебя?Приобняв себя за плечи, Лина неловко пожала ими, смотря в пол, темный, состоящий словно из клубящейся темноты.– Я хочу в это верить. Но... – взяв в руку прядь своих волос, она продемонстрировала их бабушке. – Он сказал, что свадьба будет, когда волосы станут чёрными. А они уже.Мягко сжав плечо внучки, Вивиан вздохнула.– Тогда Владлену стоит поторопиться.Кара, стоящая позади Лины, ободрительно толкнула её мордой, и девушка пошатнулась."Пока ты здесь, не стоит зарываться в эти чувства, – проговорил голос Кары в её голове, рычащий и одновременно ласковый, гулко отдающийся эхом. – Ты можешь застрять здесь".– Хорошо, – Лина погладила морду дракона и могла поклясться, что на миг её исказила улыбка!Императрица указала на одну из дверей, сначала внимательно её осмотрев.– Попробуй.– А ты не зайдешь?– Если ты не выйдешь, то я зайду за тобой, но мне не хочется вмешиваться в твои воспоминания, – вежливо улыбнулась Вивиан, делая пару шагов назад.
Солнце освещало небольшую полянке, где Лина тренировалась вместе с Лио. Тучи лениво плыли по бледному небу, изредка задевая яркий диск солнца. Они и сейчас были тут. Девушка могла наблюдать, как Лио в очередной раз ожидал, что Лина примет форму дракона.– Может устроим передышку? – попросила Лина, заваливаясь на траву.Лио оглядел её, растянув губы в довольной улыбке. Присев рядом, парень глянул на солнце.– Чуть-чуть. Потом продолжим.Какое-то время они сидели в тишине, только лёгкий шелест листьев слышался на поляне. Юноша поднялся, протягивая ей руку. Приоткрыв глаза, Каролина мягко взялась за неё, но вместо того, чтобы подняться, потянула Лио на себя, и тот не устоял, падая в её сторону. Когда Мальволио оказался рядом с ней на траве, вовремя увернувшись, чтобы не упасть на саму Лину, девушка расхохоталась. Это воспоминание было приятным. И Каролина, наблюдающая за этим, едва смогла удержаться от слёз. Ноющее чувство в груди, охватывало её со всех сторон, погружая в топкое болото. Девушка быстро шагнула за дверь, переводя дыхание. Кара изучала взглядом Вивиан, но сейчас смотрела на хозяйку с беспокойством.
Вторую дверь императрица позволила выбрать самой Каролине. Она шла вперёд, изучая каждую дверь, пока вдруг её взгляд не притянула дверь с тяжёлым железным замком. На узкой полоске металла красовалась надпись: "Та ночь". Проведя пальцами по буквам, Лина отчётливо почувствовала жар, исходящий от двери. Кончики пальцев покалывало от жара металла. Сделав шаг назад, Каролина взяла в руки замок, мгновенно открывшийся. Похоже, он не был закрыт, просто повешен. И Лина зашла в дверь, сопровождаемая обеспокоенным взглядом Кары.
Сидя на коленях высокая, худенькая женщина придерживала за плечи маленькую девочку, закрывая собой горящий особняк. Она плакала, нет, заливалась слезами, всхлипывала, постоянно тянулась к щекам ребёнка, вытирая несуществующие слёзы.– Лина, милая, всё будет в порядке! Всё хорошо! – женщина попыталась улыбнуться, но вышло криво.Из дома выбежал мужчина в горящей одежде. Его вопль боли разнёсся по округе, забираясь под кожу холодным ужасом. Кто-то поспешил его тушить, ему кричали, прося остановиться, но мужчина не слушал и бегал, продолжая вопить.– Мама?Маленькая Каролина испуганно сжала маленькими ручками одежду матери, и Камилла ласково погладила её по лицу дрожащей рукой.– Не смотри, милая, не смот... – Камилла не выдержала, громко всхлипнула, задохнувшись от слёз, и согнулась, вздрагивая всем телом.Возле дома бегали люди, тушили огонь, а женщина тонула в своём горе. Девочка в светлом платьице обняла мать, пытаясь успокоить, и вдруг сама начала плакать, почти незаметно. И Камилла посмотрела на дочь, обнимая её, а потом оглянулась на дом. Именно такой и запомнила Каролина мать. Худой, заплаканной, с чёрными волосами, заплетенными в толстую растрепавшуюся косу на боку, сидящую на фоне оранжевого пламени, окружающем их дом. Это был последний раз, когда Лина видела свою мать. Это был день, когда умер её отец. Когда она потеряла свою жизнь. Приложив руки ко рту, сдерживая плач, Лина закрыла глаза. С её ресниц капали на белые щеки, освещенные пламенем, солёные слёзы. И девушка сама упала на колени, не в силах стоять. Корсет больно давил на рёбра, делая её плач ещё более болезненным, чем он был.– Мама...Тихий всхлип девушки был не слышен в этой суматохе, да и не смог бы никто услышать – это было лишь воспоминание.