Со всеми, кто пришёл на нижний этаж подземелий, Лио разобрался, почти не напрягаясь. Пули задели его только два раза, но эти крошечные царапинки зажили почти мгновенно. Последний охранник, на которого Лио наступил ногой, стонал и плакал, умоляя сохранить ему жизнь. Щедрым пинком Лио заставил его заткнуться, но страж всё ещё всхлипывал. Миллер, вышедший из камеры на свет лапм, прикрепленных к каменным стенам, старательно обходил лужи крови и тела, подбираясь к другу. Миллер был одного роста с Лио, такого же телосложения. У него были каштановые волосы, коротко остриженные. – Сколько ещё людей для меня подготовили? – Никого! Клянусь! Нам сказали, что ты едва можешь двигаться! – завывая, уверял Лио стражник. Тот фыркнул. – Всего 28, представляешь? – повернув голову к другу, Лио презрительно скривил губы. Наступив на голову охранника, он тут же её раздавил, словно она была воздушным шариком. – А я хотел подольше поиграть... – Лио, прости, потом спасибо скажешь. Не дослушав Мальволио, Миллер размахнулся и кулаком в лицо ударил Лио, отлетевшего назад. Шлёпнувшись на спину, парень застонал, а Миллер потряс рукой, разминая пальцы после удара. Перекатившись, Лио плюнул на пол. – Миллер! – грозно гаркнул юноша, поднимаясь. Вздрогнув, Миллер вытянул кулаки вперёд, готовясь к драке. "Неужели не помогло?" – засомневавшись, парень с неким страхом смотрел своими серыми глазами на друга. Видя его стойку, Лио нахмурился. – Я не собираюсь тебя бить, придурок. – А? – не понял Миллер. Потом он едва не засветился от счастья. – Ты вернулся! Щёлкнув языком, Лио закатил глаза. Вопреки своим словам, юноша всё же отвесил подошедшему другу затрещину. – За что, блин? – Ты должен был меня раньше остановить! Миллер обиженно потёр затылок. – Ты глаза-то разуй! Да тебя в таком состоянии только чокнутый полезет останавливать! – он поднял пистолет и проверил магазин. Второй он протянул Лио. – И как бы ты выбрался отсюда, если бы я тебя сразу в чувство привёл? Вежливо попросил стражу выпустить тебя? Лио замялся. Миллер был прав. Поднимаясь по лестнице, парень поинтересовался: – Ты знаешь, что с Чёрным Джокером? – В «Хейв» отправлена. Лио чертыхнулся про себя. Миллер заговорщики пихнул его в бок локтем. – Ты ничего не рассказывал о ней нам! Тебя все расспросами замучают, когда встретишься! – последнюю фразу он произнёс даже мечтательно. – Нам нужно её вытащить. – И без тебя знали. Но её почти не выпускают из подземного корпуса. Стикс лично обещал императору, что он заставит Чёрного Джокера принести ему клятву верности. А Стикс тот ещё садист, – для убедительности Миллер поежился. Он и сам когда-то учился в китайской академии, а Лауэр Стикс был его наставником. – Карочке и тогда-то от него доставалось часто, а сейчас и представить трудно! – Карочке? – подняв брови, Лио удивлённо переспросил. – А! Так наш корпус звал Каролину! Она ж сначала с нами училась, а потом её перевели, потому что она вечно из себя выходила. Но это не о том! Карочка всегда такая маленькая была, одинокая и грустная, что мы её и стали звать ласково, чтоб она развеселилась. Она даже улыбалась нам! Редко только. А её подружка всегда у неё улыбку вызывала, пока... – он осекся, будто вспомнив что-то неприятное. Лио вспомнил, что девушка говорила ему о подруге, которую убил Красный Джокер. – Андреас? – Знаешь, да? Вики с ним в паре была на спарринге. И погибла, когда тот взбесился почему-то. Карочка его тогда чуть не... того. Но Стикс подоспел. И наказал Карочку, а не этого красного ублюдка. С локтя ударив подбежавшего сбоку охранника, Миллер повернулся к Лио. – А ты её как зовёшь? – Ты не находишь этот вопрос глупым? – Лио нахмурил брови, выглядывая из-за угла. Там никого не было. – А о чём ещё говорить? – ударом ноги Миллер открыл дверь, слетевшую с петель. Замок не спас стоящих за дверью трёх стражников, обомлевших от испуга. Короткие выстрелы пистолета закончили жизни несчастных. – Карочка мне как сестра! – Интересно, что она об этом думает... – Ставлю десять стерлингов, что она меня даже не помнит! – паренёк хмыкнул, открывая последнюю дверь. Свежий воздух пахнул в лицо Лио. Он даже зажмурился от света яркого вечернего фонаря. На дворе стояла ночь. Часов двенадцать, наверное.