Мужчина протянул господину папку с бумагами.
– Мой босс просил меня отдать лично Вам в руки.
Распаковав пакет, господин едва сумел удержать себя в руках. На лице это не как не отразилось. Он просмотрел бумаги и улыбнулся Виктору ничего не говорящей, вежливой улыбкой.
– Мистер Блед просил ещё что-нибудь передать?
– Нет, господин.
– Ясно. Тогда передайте ему, что я не совсем понимаю, к чему он передал мне эти бумаги. Если у него есть ко мне какой-то разговор, пусть запишется у секретаря, я всегда буду рад побеседовать с ним.
– Хорошо, я передам ему, господин.
Вежливо поклонившись, Виктор ушёл.
Внутри у него всё клокотало от ярости. Этот идиот посмел отдать ему доказательства! На столе у господина лежали бумаги, подтверждавшие, что мужчина подделал бумаги 12-ти летней давности! Как он только сумел пробраться в библиотеку?! Отбросив в сторону сигарету, господин глухо зарычал. Если Грейам знает так много, оставлять его надолго без присмотра опасно.
– Квин!
Вошедшая женщина, откликнулась.
– Приставь к Бледу шпиона! Пусть день и ночь следит!
– Хорошо.
– И обо всём докладывать!
Кивнув, она ушла.
«Ты сам начал эту войну, идиот. Теперь посмотрим, кто из нас останется в выигрыше, Грейам Блед», – холодно сверкнув глазами, господин щёлкнул зажигалкой и закурил.
– Так он себя повёл? – выслушав отчёт Виктора о поведении господина, Грейам хохотнул. – А он хорош. Умеет держать эмоции при себе.
Виктор предпочёл промолчать, но подумал, что как раз такие люди опасны больше всего. Всё же это было опасно, и Стич ясно понимал, что если Блед проиграет, то все, кто был на его стороне, погибнут вместе с ним. Но понимал ли это сам Грейам?
– Виктор, попробуй назначить Дида на слежку за Квин и господином.
– Да.
«Игра началась!» – не в силах унять жадный блеск в глазах, Грейам ухмыльнулся, отпивая крепкий чай из белой фарфоровой чашки.
Вообще-то, Виктор сомневался, что слежка за этими двоими что-то даст, но не исполнить приказ не мог. Шаги мужчины ускорились.
– Дид! Стой!
– Чего? – зелёноглазый смуглый парень обернулся. Его темная шевелюра была взъерошена.
– Для тебя работа.
– Опя-ять? – он лениво протянул слово и выдохнул.
– Снова. Держи, приказ Бледа. Проследи за ними.
– Сразу за обоими? – округлил глаза парень, смотря на два листа с фотографиями и данными. – А, понял. Они почти не расстаются. А что мне делать, когда разойдутся?
– Доложи об этом. Я попрошу Нила тебе помочь.
Он широко улыбнулся, выставив все тридцать два белых зуба.
– Вот спасибо, друг.
Хлопнув Виктора по плечу, Дид убежал. Виктор же поморщился – удар вышел сильным – и вернулся на своё рабочее место.
Глава 3. План господина
Наши дни
Андреас вошёл в кабинет. – Она здесь, господин. Когда Джокер отошёл в сторону, Каролина не поверила своим глазам! Перед ней стоял человек, тушивший в пепельнице сигарету. Человек был ей знаком! И не просто знаком! Он был для неё одним из самых важных людей! Лина не знала, что сейчас испытывала. Даже её волосы постоянно меняли свой цвет: то синий, но красный, то фиолетовый, то золотой. Они не могли остановится на одном цвете, как и её эмоции, кидаясь из стороны в сторону, словно кораблик на море в шторм. Каролина стояла перед ним, не замечая, как из её глаз начинают течь горячие слёзы. – Здравствуй, Каролина, – тихо произнёс мужчина чуть дрожащим голосом. Таким тёплым и родным голосом. Но Лина, не осознав, когда она успела подойти к нему почти через всю залу, размахнулась и дала господину крепкую пощёчину дрожащей рукой. У Андреаса даже глаза на лоб полезли. Девушка сжалась и опустилась на корточки, рыдая, держась за свою руку, которой его ударила, словно она была не её. – Андреас, оставь нас, – коротко сказав парню, господин несколько секунд стоял, пока он не закрыл за собой дверь, а потом опустился на колени рядом с ней и крепко, но очень осторожно, будто она была великим сокровищем, обнял Лину. Она ухватилась за его плечи в пиджаке побелевшими пальцами и тоже обняла. – Папа… На лице господина появилась тёплая улыбка, которую он не мог сдержать. Прикрыв глаза, мужчина тоже не смог сдержать слёз. Впервые за 13 лет он может обнять родную дочь! Неосознанно он сжал её в своих объятиях сильней, но Лина совсем этому не сопротивлялась.
Когда они оба чуть успокоились, Лина села рядом с ним на диван. Цвет её волос стал зелёным. – Если хочешь что-то спросить, спрашивай, – он провёл ладонью по её волосам, смутив её. – Разве ты не погиб в пожаре? Этот вопрос вызвал на его лице гримасу боли. Мужчина с сожалением посмотрел на дочь. – Нет, это был не я. И я невероятно сожалею, что не мог спасти тебя и твою мать. Не в силах вынести такую боль в его глаза, Лина опустила взгляд. – Когда мне начали угрожать, чтобы я отказался от наследования должности императора, угрожали и твоей матери, но Милла... она осталась рядом со мной. В один из, как я думал, спокойных дней мне нужно было уехать, и я попросил Миллу пожить какое-то время подальше от Фолса... Я оставался в доме, когда вы уехали. Но Милла зачем-то вернулась в дом, который на тот момент уже горел, кто-то из людей прокричал, что нашли обгоревший труп. Меня уже не было в городе, но твоя мать подумала, что это был я... и... – сказать это вслух он не сумел, поэтому просто продолжил. – Когда я вернулся, тебя уже забрали в «Хейв». Сначала я хотел забрать тебя, но попытайся я так сделать, тебе бы пришлось оказаться в самом эпицентре всех политических событий в "Империи" в столь раннем возрасте, это бы просто сломало тебя. Господин обнял рыдающую дочь. – Каждый день я сожалел, что не мог забрать тебя. Прости, что допустил подобное! Прости за всё, что ты пережила в академии! Прости, что не смог раньше вытащить тебя оттуда теперь!