Трудно было сказать, как долго друзья просидели вместе. Дождь никак не хотел прекращать, и они продолжали сидеть. Каролина даже не пыталась освободиться от осторожных объятий Мальволио. Ещё долгое время он дрожал, боясь потерять контроль и снова причить ей боль.
Открыв глаза, девушка приподнялась на локтях. Пока она успокаивала Мальволио, сама не заметила, как уснула. Лина поднялась с дивана, откинув плед в сторону, прошагала на кухню. Лио стоял к ней спиной, и перед глазами Каролины непроизвольно всплыла вчерашняя сцена, где он едва не убил Андреаса. Нельзя было сказать, что девушка жалела Красного Джокера, наоборот... даже хотела, чтобы тот умер. Но не от руки Лио. Только не его руками. – Лио? – М? Он обернулся. В зубах у парня был свежий хлеб. От вчерашней тоски и печали во взгляде не осталось и следа. Точнее, так это выглядело. Он улыбнулся, не выпуская хлеб изо рта. Чуть прожевав его, он пожелал ей доброго утра и достал из полки две чашки. На плите тихо шумел чайник. – Ты рано проснулась. Сегодня выходной, так что можно было поспать подольше. – Хотел уйти, не сказав мне ни слова? – Я хотел оставить записку.
И снова эта улыбка. – Лучше бы сразу разбудил. – Но ты ведь устала на работе, не так ли? Её начинала сильно раздражать эта его неловкая натянутая улыбка. Протянув руки к лицу юноши, Каролина мягко коснулась его и повернула к себе головой. Лио удивился. – Не улыбайся так. Она опустила руки. – Я разве не всегда так улыбаюсь? Что с тобой тако...
Хрясь!
Парень даже вздрогнул, когда Лина ударила по столу кулаком. Как только столешница не треснула? Её распущенные волосы покраснели, и девушка направила на него взгляд. Нет, он не был злым. Скорее разочарованным. От этого взгляда Лио захотелось поскорее сбежать. – О, ты впервые на меня злишься! Их прервал протяжный заунывный свист чайника. Отвернувшись, Лио выключил плиту и принялся наливать кипяток в чашку. Когда он обернулся, то увидел Лину, из глаз которой текли слёзы. – Ч... Лина, что та... Она отбила тыльной стороной ладони его руку, которой он хотел её коснуться. Это показалось болезненным, хотя удар и не был сильным. – Я знаю, что провалилась как друг! Но не надо улыбаться мне этой фальшивой улыбкой, когда тебе на самом деле больно! Видеть то, как ты стараешься спрятать свои настоящие чувства, неприятно! Потому что я тоже знаю, что значит сожалеть о своих грехах! И... я хочу быть таким другом, который может быть поддержкой! Лио не говорил ни слова. Он протянул к подруге руки и медленными, аккуратными движениями руки вытер с её щек солёные слёзы. – Ты единственная, кто так искренне плачет и грустит из-за меня... Девушка схватила Лио за края футболки, не переставая плакать. – Я не хотел тебя обидеть. Просто я привык улыбаться. Чтобы никто дома не беспокоился обо мне, я делал вид, что это неважно.