Громкий стук в дверь прервал перепалку родственников. Не дожидаясь ответа, в спальню вошла молодая женщина со светло-русыми волосами, свободно лежащими на плечах, и три молодых человека, два постарше, один маленький, лет эдак 9-10. Квин не помнила, сколько лет было ребёнку. Он подбежал к отцу и обнял его. Господин тоже обнял сына и сдержанно улыбнулся. Самого младшего сына господина звали Эндрю, второго сына – Ноэль, а самого старшего, от первого брака Лиры – Генрих. Двое старших вежливо поздоровались с отцом, а их мать, нежно глядя на мужа, плавно обвила его за шею руками и что-то прошептала на ухо. Выслушав её со своей обыкновенной холодной маской, он кивнул. Императрица поздоровалась с внуками, даже не приблизившись к ним. Новоприбывшие встали рядом с господином.
Сложно было сказать, чего именно они все ждали. Возможно, просто проводили последние минуты его жизни рядом с ним. Грид был довольно сложным человеком, поэтому было мало людей, которые могли сказать о нём много хорошего. Это Квин поняла, наблюдая за их семейной сценой воссоединения. Откровенно говоря, их и семьёй-то назвать было нельзя. Пока Квин думала, раздался хриплый кашель. Императрица поддалась вперёд и заботливо протянула Гриду стакан воды. Пожилой человек сделал пару глотков и мутным взглядом красных глаз обвёл комнату. Он остановился на господине. В тишине, пока отец и сын смотрели друг на друга, остальные почти не дышали, ожидая, когда кто-то из них заговорит. – Здравствуй, сын, – сухим голосом прохрипел старик. Усмешка, показавшаяся на лице господина, исчезла так же быстро, как и появилась. – И тебе здравствуй, отец, – также, как господин особой неприязненной интонацией выделял слово "мать", он выделил последнее слово. Грид кивнул. – Ты вырос. – Не удивлюсь, если ты уже и забыл, сколько мне лет. Губы Грида дернулась. Неужто и правда забыл? Императрица покачала головой, не одобряя поведение сына. – Уж прости старика. – А ты свои года не приплетай. Ты этого никогда не помнил. Старый император закрыл глаза. – Не оставите нас наедине? – Грид посмотрел на жену. Императрица, на мгновение задумавшись, кивнула и медленными, осторожными шажками вышла из комнаты, а за ней и все остальные. Господин кивнул и Квин, чтобы та тоже вышла. Когда все покинули спальню, мужчина подошёл к отцу и встал рядом, убрав руки в карманы. Император оглядел сына. – 31? – попытался старик, улыбаясь. – 47, – без тени веселья ответил господин. – Выглядишь молодо. – Не то что ты. Грид устало кивнул и издал нечто, похожее на смех. – Да уж, совсем состарился. Мужчина промолчал. – Прости меня. Господин удивлённо поднял брови. Нет, это не было наигранным, слова отца действительно ошарашили мужчину. Заметив это, Грид продолжил: – Я совершил много ошибок в своей жизни... но больше всего жалею, что причинил тебе столько боли, – его сухая рука, обтянутая старой морщинистой кожей, натянутой на хрупких старческих костях, приподнялась и вытянулась в сторону сына, Грид словно хотел коснуться лица сына, но никак не мог дотянуться, а сам господин не стремился приблизиться к отцу. Он опустил руку. – Как редко можно увидеть тебя настоящего, без этой профессиональной маски? В тебе погасли эмоции, а всё из-за меня... – Так ты это понимаешь? – холодно ответил господин отцу. Бледные губы императора изобразили печальную улыбку. – Я стар, но не глуп. Я знаю всё, что произошло тогда. Всё. Всю правду. Мужчина подозрительно сузил глаза. В подтверждение своих слов Грид продолжил: – Я знаю о ней. – И всё равно ничего не делал? – Я, в первую очередь, являюсь императором, а потом уже отцом. – Разве ты только что не сожалел об этом? – язвительно прошипел дракон. – Я и сожалею. К тому же... я умираю. И теперь уже не император. Это теперь твоя ноша. Которой я тебе не желаю, раз уж на то пошло. Господин промолчал. Но императору хотелось ещё поговорить с сыном. – Жаль, что я никогда не встречусь с девушкой. Ей где-то 12, да? Усмехнувшись, господин надменно ответил: – 17, вообще-то. Император улыбнулся. – Даже здесь ошибся, – его взгляд прояснился, когда Грид взглянул на сына. – Позаботься о ней как следует. Грейам – предатель. – И ты оставляешь это на меня? – фыркнул господин. Как будто его волнует это. – Он знает о девочке. Эти слова ударили мужчину по голове. Сотни исходов стали проникать в мысли господина. – И ты говоришь мне это только сейчас? – шипя, выговорил тот, сузив зрачки до полосок. – Какого чёрта, старик? – Он следил за твоей матерью. Щёлкнув языком, господин принялся лихорадочно думать. Помимо его давно готовых планов, которые уже следовало исполнять, нужно было придумать новых. Как ему защитить её? – Я не смог узнать, кто ещё за этим стоит. Но подозревать нужно всех. "А то я не знаю!" – со злостью подумал господин. – В моём кабинете, в шкафу, ты найдёшь то, что я сумел собрать, его малейшие ошибки. И обязательно... Яростный кашель, который начал мучить императора, заставил императрицу ворваться в комнату и тут же подать мужу тёплой воды. Её раздраженный взгляд прожигал сына, остававшегося безразличным. Грид чуть оттолкнул руку жены и повернул голову к сыну. Но говорить он уже не мог, потому просто смотрел на сына. – Я простил тебя, – едва шевеля губами, почти не слышно произнёс господин. А Грид мог лишь догадываться, что сын сказал ему в последние минуты его жизни. По щекам его матери потекли слёзы, когда Грид закрыл глаза и издал последний вздох. Господин же, не оборачиваясь, вышел из комнаты. Всё его мысли занимало разоблачение Грейама. – Пап, – этот голос на мгновение отвлек его, и господин повернулся к сыну. – А сегодня ты вернёшься домой? Глядя в эти жалобные, просящие глаза, господин почувствовал лёгкое давление совести. Он взъерошил сыну чёрные волосы и улыбнулся, присев рядом с ним. – Я постараюсь, ладно? У меня очень много работы сегодня. Но я сделаю всё, чтобы вернуться сегодня. Обещаю. Детская радостная улыбка озарила лицо Эндрю. Ноэль тоже улыбнулся. Господин поднялся и, взяв под локоть свою жену, наклонился к её уху и сказал так, чтобы слышала только она: – Сейчас же отвези их в Лидс. Вас отвезет мой водитель. Если произойдёт что-то подозрительное, хоть что-то, сразу звони, хорошо? – Да, я поняла, – ухватившись за пиджак мужа, женщина обняла его. – Ты не ответишь мне случилось, даже если я спрошу? – Лучше если ты останешься в неведении. Вздохнув, Лира крепче прижалась к господину. Генрих заподозрил неладное, но промолчал. Когда Лира с детьми села в машину и уехала, лицо господина ожесточилось даже через холод на лице. Квин, послушно стоящая рядом, вздрогнула, когда тот произнёс её имя: – Квин, сейчас же найди всё о Грейаме Бледе. Немедленно. До штрафов о парковке! Чтобы через десять минут у меня на столе! – Слушаюсь. Женщина ушла, оставив его. Господин же поднялся по лестнице, накрытой дорогим ковром, в кабинет своего отца. Обойдя стол, заваленный кучей документов и папок, мужчина подошёл к невысокому шкафу и открыл стеклянные дверцы. Только на одной полке лежала тоненькая папка. Взяв её в руки, господин пролистал её.