В 10-30 все приглашённые собрались в приёмной. В 10-39 вошёл Сталин и пригласил троицу в кабинет: «Присаживайтесь, товарищи. Думаю, что все в курсе цели собрания. Прошу высказать ваше мнение, товарищ Берия, Фитин и Судоплатов. Любые, даже самые нелепые версии.»
- Я, думаю,-начал Берия, - что Гиммлер хочет навести мосты. Он будет искать контакта с Далласом, хочет прощупать почву в СССР. В случае устранения Гитлера надеется на пост канцлера.
- Мне кажется это сомнительным, - включился в разговор Фитин,- Гиммлер – это СС, гестапо, концлагеря. С таким багажом в канцлеры не пролезть, но он может действовать в интересах третьего лица: Бормана, Геринга или, нелепая версия, Гитлера.
- Я предлагаю самую очевидную версию: готовится покушение на Сталина,- отрезал Судоплатов.
- Хорошо, - подвёл итог Сталин,- мне больше нравится версия Павла Михайловича, но и попытку покушения исключать не будем. Раздался сигнал селектора, и секретарь сообщил, что доставлена шифрограмма для Фитина. Тот
просмотрел сообщение с непроницаемым лицом и зачитал: « Гиммлер предлагает мне выступить в роли курьера для доставки сообщения Сталину. Если он готов выслушать, СД организует мой переход в зону советских войск. Прошу срочно сообщить решение Верховного. Вертер.»
Сталин вопросительно посмотрел на трёх руководителей разведки и, не дождавшись ответа, набил трубку табаком, выпустил два облачка дыма. Потерев переносицу, приказал: «Выслушать противника не значит согласится с ним. Мы спасём хорошего агента. Сообщите моё решение.»
Через 11 часов агент самолётом был доставлен в Москву. Ещё через 40 минут вошёл в кабинет Сталина в сопровождении двух офицеров НКВД. Голова его была в плотном мешке, руки стягивали наручники. Вождь с укором посмотрел на Судоплатова. Тот развёл руками: безопасность прежде всего, и подал знак охранникам. Те мгновенно сдёрнули мешок и освободили руки задержанного, но остались рядом с ним в готовности. Иосиф Виссарионович с интересом разглядывал агента, о котором часто слышал, но видел впервые: худощавый мужчина средних лет с сединой на висках
сощурил от яркого света глуповатые голубые глаза и растирал затёкшие руки, оглядывая присутствующих. Лишь на мгновение в них промелькнул глубокий ум, когда они встретились со скептическим взглядом Сталина: «Молодец, глубоко прячешься!». Вернер тоже видел вождя так близко впервые: простоватое лицо было испещрено оспинами, лоб низкий, взгляд твёрдый и пронзительный. Казалось, что он проникает в суть человека. Повернувшись к Судоплатову, Сталин приказал: « Павел Анатольевич, волкодавы твои “постарались “, а теперь- свободны.»
- Но, Иосиф Виссарионович, а вдруг,-начал Судоплатов, поняв ошибку, буркнул,- Свободны!
Охранники щёлкнули каблуками и бесшумно удалились. Фитин обратился к Вертеру, протянув руку: «Очень рад видеть Вас в здравии! Передайте мне, пожалуйста, послание.»
- При всём уважении, Павел Михайлович, не могу исполнить этого по двум причинам, - спокойным тоном ответил Вертер, - Во-первых, информация настолько секретна и нетривиальна, что нельзя доверить её бумаге и я запомнил её. Во-вторых, она предназначена только для ушей Верховного Главнокомандующего, который может изменить ход истории. Кроме того, по мнению Гиммлера, в окружении Сталина как, собственно, и у него есть ненадёжные люди.
Руководители НКВД переглянулись. Взгляды их выражали настороженность и удивление.
« Вы не только умный разведчик,- заявил Сталин, пристально глядя в глаза Вертера,- но ещё и смелый. Безрассудно смелый человек может так говорить в присутствии высшего руководства.
- Я просто исполняю свой долг,- не отводя глаз, потерявших плёнку глупости, заявил твёрдо разведчик.- Я высказал мнение Гиммлера, в котором нет ничего нового. Предательство гораздо старше древнейшей профессии и началось от Каина. Но я не предатель и не проститутка.
- Я верю Вам, товарищ Вертер,- с тёплой улыбкой произнёс вождь,- как и всем присутствующим, которых я вынужден попросить оставить нас наедине. Секретарь вас угостит чаем с конфетами.
Судоплатов прошёл мимо Вертера с каменным выражением, Фитин осуждающе покачал головой,
а Берия одобрительно поднял большой палец. « Присаживайтесь,- указал Сталин на стул.»