Я шагнула ближе. Он не отступил, но пальцы дрогнули. Магия вокруг замерцала, как воздух над огнём. Я видела, как он вдыхает мой запах - кровь, страсть, власть.
‒ И ты предлагаешь мне… просто взять её? ‒ спросил он тихо.
Я провела пальцем по собственному запястью, чуть царапнула кожу. Капля крови скатилась вниз. Он проследил за ней взглядом. Сглотнул.
‒ Я предлагаю тебе вкус. Каплю. Намёк. Но если хочешь всё ‒ прими условия.
Он медлил.
‒ Условия?
‒ Служи. Не телом ‒ сначала решением. Сломайся. Признай, что не ты охотник. Что ты ‒ ещё один… мой.
Он усмехнулся. Горько.
‒ Я маг, Вальдана. Я не поклоняюсь.
‒ Тогда умрёшь человеком. ‒ В моём голосе не было угрозы. Только знание. ‒ Старым. Одиноким. Одержимым и забытым.
Пауза затянулась. Ветер коснулся моей кожи. Я не отводила взгляда.
И он сделал шаг. Всего один.
‒ А если я приму… вкус, как ты сказала. Что будет дальше?
Я подошла вплотную. Провела пальцами по его губам.
‒ Тогда ты поймёшь, что уже не можешь без меня.
Он закрыл глаза. Дыхание сбилось. Гордый, умный, расчётливый ‒ в шаге от падения.
Именно так я хотела.
‒ Когда начнётся? ‒ прошептал он. Голос стал ниже, хриплее.
Я склонилась к его уху.
‒ Уже началось. Ты просто ещё не понял, что сдался.
Он не ответил. Только стоял, тяжело дыша, а пальцы сжимались в кулаки. Магия дрожала вокруг него. Разум боролся.
Но тело… уже подчинилось.
Я взяла его за руку и повела внутрь.
Он шёл за мной с той же осторожностью, с какой священник вступает в оскверненный храм - плечи напряжены, дыхание ровное, но слишком контролируемое. Комната встретила нас мягким светом сотен свечей, зажжённых одним щелчком моих пальцев. Пламя затрепетало от нашего входа, отбросив танцующие тени на каменные стены, где они извивались, как живые существа.
Я села на край массивного ложа, обитого чёрным бархатом. Медленно протянула ему руку ‒ запястьем вверх, туда, где под бледной кожей пульсировала тонкая голубая вена.
‒ Только вкус, ‒ напомнила я. ‒ Только каплю.
Он опустился на колени.
В этом движении было что-то ритуальное. Большие, грубые руки мага ‒ руки, привыкшие плести заклятия, ‒ обхватили моё запястье с неожиданной нежностью.
Первый поцелуй был почти целомудренным. Просто прикосновение губ к коже.
Затем язык ‒ тёплый, влажный, осторожный ‒ скользнул по тонкому разрезу, который я нанесла когтем. Капля крови, тёмная, как рубин, исчезла у него во рту.
Он застонал.
Глухо, сдавленно, будто звук вырвался против воли. Пальцы впились в мои бёдра, оставляя синяки, которые заживут через секунду.
‒ Ещё… ‒ выдохнул он. Голос чужой, хриплый. ‒ Ещё немного.
Я позволила.
Его язык снова коснулся раны, уже не осторожно, но и не жадно ‒ с какой-то странной, почти болезненной сосредоточенностью. Он пил медленно, словно растягивая момент, словно каждая капля была вином, которое нужно смаковать. Я чувствовала, как его дыхание становится горячее, как пульс ускоряется, как тело под тёмной тканью одежды напрягается.
Когда он наконец оторвался, глаза его были почти чёрными ‒ зрачки расширились настолько, что от серых радужек остались только тонкие кольца. Он дрожал. Не от страха ‒ от чего-то более глубокого, более примитивного.
‒ Ты… ‒ начал он и замолчал, не находя слов.
Я потянула его вверх. Он подчинился.
Наши губы встретились в поцелуе ‒ не нежном, не робком. Голодном, отчаянном, полном той же жажды, что и несколько мгновений назад. Я чувствовала на его языке вкус собственной крови, и это сводило с ума нас обоих.
Его руки сорвали с меня одежду. Не разрывая ‒ но с такой стремительностью, будто ткань обжигала пальцы. Я впилась ногтями в его плечи, оставляя кровавые полосы. Он застонал ‒ не от боли, а от того, как сладко было её принимать.
Когда он вошёл в меня, это было не постепенное погружение, а резкий, яростный толчок, от которого мы оба вскрикнули.
Его движения с самого начала были неистовыми, но не беспорядочными ‒ каждое было точным, выверенным, как заклинание. Он шептал моё имя, кусал мои губы, мою шею, мои плечи, словно пытался запечатлеть каждый дюйм моей кожи не только в памяти, но и в плоти.
‒ Моё бессмертие… ‒ прошептал он, когда волны удовольствия начали накрывать его. ‒ Началось с тебя.
Я притянула его лицо к своему. Лбы соприкоснулись.
‒ Нет, ‒ прошептала я, чувствуя, как его тело напрягается в последнем, отчаянном рывке. ‒ Оно началось с твоего выбора.
Он кончил с тихим стоном. Тело обмякло на мне ‒ но лишь на мгновение. Он перевернулся на спину, увлекая меня за собой, так что теперь я оказалась сверху. Руки скользнули по моим бёдрам вверх, к талии, к груди ‒ словно он хотел убедиться, что я реальна.