Я медленно поднялась и снова опустилась на него. Глаза его снова потемнели от желания.
‒ А теперь, ‒ сказала я. ‒ Ты мой.
И в этом не было вопроса.
Только факт.
Только правда.
Люциан
Это не была победа.
И не поражение.
Это было перерождение ‒ болезненное, грязное, слишком сладкое, чтобы называться проклятием, и слишком тёмное, чтобы быть благословением.
Она вплелась в мою кровь.
Не как магия ‒ её бы я изучил, разложил по символам, вплёл в ритуал.
Не как женщина ‒ таких я соблазнял, изучал, оставлял.
Не как враг ‒ я знал, как уничтожать врагов.
Но Вальдана…
Она была формулой, которую нельзя записать. Заклинанием, которое не читается вслух. Песней, которую слышишь один раз ‒ и она остаётся с тобой навсегда.
Я думал, что иду за бессмертием. Всё было рассчитано: кровь древней императрицы ‒ сильнейший катализатор, шаг к вершине, где больше нет ни боли, ни старения, ни страха.
Но вместо этого я получил её.
Голую, раненую, стоящую на балконе, как приглашение к гибели. Я знал, что она играет. Знал, что выманивает меня, как зверя. И всё же… я вышел. Шагнул в капкан. Добровольно.
Вкус её крови был… Чёрт, он был вне логики. Магия ‒ тонкая, древняя, живая ‒ прошла по венам, как огонь. Но не обжигала. Согревала. Стирала границы между мной и ней.
Я пил, и каждое движение языка превращало меня в раба. Не телесного ‒ душевного. Не сексуального ‒ ритуального. Она не дала мне власть. Она дала принадлежность.
А я понял, что искал именно это всю жизнь.
В бою я всегда был холодным. Расчётливым. Точно знал, когда ударить, когда отступить. В любви ‒ не верил в неё. В женщине ‒ искал союзника, не музу.
Но сейчас… когда она двигалась надо мной, врываясь в мою плоть с той же точностью, с какой я когда-то вырезал руны на теле жертвы… Я забыл, кто я.
Я был телом.
Я был голосом, шепчущим её имя.
Я был стоном.
Я был… её.
После ‒ когда её дыхание всё ещё касалось моей кожи, а мои руки всё ещё не отпускали её бёдра, ‒ я не думал о крови. Не думал о бессмертии. Даже не думал о магии.
Я думал о том, как скоро захочу её снова. Как буду смотреть, как она дразнит других. Как ревность, которой у меня не было с детства, поднимется в груди ‒ жгучая, живая.
И как всё равно… останусь.
Потому что с Вальданой даже смерть будет вкуснее, чем вечность без неё.
Глава 8. Вместе и навсегда
Зал для ритуалов находился в самом сердце замка ‒ древнем, замшелом, почти забытом крыле, где стены хранили шёпот тех, кто приходил за силой и не всегда уходил живым.
Сегодня этот зал стал алтарём не для жертв, а для клятв.
Я стояла в центре круга, нарисованного магической кровью на чёрном мраморе. Свет от множества свечей отражался в зеркалах на стенах, превращая зал в дрожащую иллюзию ‒ будто сама реальность колебалась, ожидая, когда всё изменится.
На мне не было ничего, кроме тонкой нити серебра на шее ‒ символ императрицы.
Выбор ‒ вот что делало этот ритуал особенным.
Первым вошёл Даррен.
Оборотень шагал уверенно, его обнажённый торс покрыт свежими следами моих укусов, и он не скрывал их. Он остановился у границы круга, глаза его ‒ золотые, звериные ‒ встретились с моими.
Без слов он склонился на колено, и сердце моё отозвалось глухим эхом.
‒ Я выбрал свою Альфу, ‒ проговорил он. ‒ Свою стаю. Свой дом.
Я протянула ему руку, он обнял её, прижав губы к внутренней стороне запястья.
Вторым вошёл Геррик.
Он всё ещё не до конца понимал, как оказался здесь. Но он пришёл. В его глазах была борьба ‒ между тем, кем он был, и тем, кем становился.
Но он шагал вперёд. Он прошёл в круг, не опуская взгляда.
‒ Я родился, чтобы уничтожать таких, как ты, ‒ сказал он. ‒ Но теперь знаю: ты ‒ единственное, что держит этот мир от падения во тьму. Если я и должен служить, то пусть это будет тебе.
Я провела рукой по его щеке, и он закрыл глаза, позволяя. Он встал рядом с Дарреном.
Третьим вошёл Люциан.
В нём не было страха. Только принятие. Он уже вкусил меня, знал, что кровь моя может подарить бессмертие. Но пришёл не за тем. А за тем, чтобы быть связанным.
‒ Я не верил, что могу быть ведом, ‒ сказал он. ‒ Но ты не просто кровь. Ты ‒ мой смысл.
Он поднял руку, и магия вспыхнула на его ладони. Я положила свою сверху, и заклятие засияло золотом и кровью.
‒ Начнём, ‒ произнесла я. ‒ Это не ритуал подчинения. Это клятва. Каждый из вас получит то, что хочет… и взамен отдаст себя.