Даррен шагнул первым. Я провела лезвием по его ладони, и капли крови упали в центр круга.
Затем ‒ Геррик. Его кровь закипела на камне.
Люциан приложил запястье к моему ‒ кровь мага и кровь вампирши смешались, закрутившись в воздухе огненным вихрем.
Я произнесла древние слова. Камень под ногами задрожал. Зал наполнился сиянием, каждый символ вспыхнул, отзываясь на нашу клятву.
Они трое стояли вокруг меня, и каждый, по очереди, положил ладонь мне на грудь ‒ туда, где не билось сердце.
Но теперь… оно начинало оживать.
Даррен ‒ мне, за стаю.
Геррик ‒ мне, за веру.
Люциан ‒ мне, за вечность.
И я ‒ им. Всей собой.
Кровь засияла. Магия замкнулась.
В этот момент мы стали единым. Не просто союзом. Мы стали Империей. Я ‒ Императрицей Греха. А они ‒ её вечной гвардией.
Когда ритуал завершился и свет погас, я стояла в центре круга, а трое мужчин смотрели на меня. Не как на свою цель. Не как на врага. А как на свою судьбу.
И я знала: теперь мы неуязвимы.
Эта ночь - принадлежит нам четырём.
Ритуал оставил на моей коже серебристые узоры, светящиеся в такт дыханию. Я стояла обнажённая в центре круга, где каменные плиты всё ещё хранили тепло магических вспышек.
Трое мужчин окружали меня ‒ их тела блестели потом, глаза горели, а возбуждение было настолько осязаемым, что воздух звенел от напряжения.
Люциан подошёл первым. Его длинные пальцы мага, обычно столь точные, сейчас дрожали, когда скользили по моему животу, смазывая свежие ритуальные символы.
‒ Ты… вибрируешь, ‒ прошептал он, обнаружив мелкую дрожь под моей кожей.
Я впилась ногтями в его запястья:
‒ От энергии. От вас. Не останавливайся.
Его губы обхватили мой сосок, когда сзади прижался Даррен. Я почувствовала его твёрдый член ‒ горячий, пульсирующий. Его зубы впились в плечо ровно настолько, чтобы оставить след, но не пролить кровь.
‒ Зверь голоден, ‒ выдохнула я, выгибаясь между ними.
Геррик стоял в двух шагах, его кулаки были сжаты, а глаза не отрывались от места, где Люциан ласкал мою грудь. Я протянула ему руку:
‒ Ты всё ещё боишься прикоснуться?
Он шагнул вперёд, и его ладонь ‒ грубая, покрытая шрамами ‒ обхватила мою вторую грудь. Впервые без ненависти. Без страха. Только с желанием.
Люциан опустился на колени, его дыхание обжигало внутреннюю поверхность моих бёдер. Я почувствовала, как его язык ‒ удивительно мягкий для такого холодного человека ‒ выписывает сложные узоры на самой чувствительной коже.
‒ Он учился этому по древним свиткам? ‒ хрипло пошутил Даррен, наблюдая, как я впиваюсь пальцами в волосы Люциана.
В ответ я потянула Даррена за шнурки штанов:
‒ А ты покажи, чему тебя научило бегство по лесу.
Он освободил свой член ‒ толстый, с выступающими венами, уже мокрый на кончике. Я обхватила его губами, чувствуя, как Геррик за моей спиной задерживает дыхание.
‒ Твой… святой… язык… ‒ Даррен прерывался на каждом слове, пока я работала ртом, ‒ …тоже может служить.
Геррик опустился рядом с Люцианом. Его неопытность была восхитительна ‒ он касался моего клитора сначала неуверенно, словно боялся сломать. Пока я не схватила его руку и не показала нужное давление.
‒ Да… вот так…
Люциан поднялся и, отодвинув Геррика, вошёл в меня первым ‒ медленно, с наслаждением растягивая момент. Его член был идеальным ‒ длинным, ровным, задевающим те места, что заставляли мои пальцы впиваться в его бёдра.
‒ Магия… ‒ прошептал он, ‒ …чувствуешь, как она течёт?
Действительно, ритуальные символы на наших телах вспыхнули голубым.
Я развернулась, выскользнув из Люциана, и теперь стояла на коленях перед Дарреном.
‒ Хочешь почувствовать, каково это ‒ быть между двух огней? ‒ прошептала я, толкая его на спину.
Люциан занял место сзади, вновь заполняя меня, пока я опускалась на Даррена. Его когти впились мне в бёдра, когда он почувствовал, как моё тело растягивается, принимая их обоих.
Геррик наблюдал, его член в его собственной руке двигался в такт нашим движениям.
‒ Подойди, ‒ приказала я.
Когда он оказался рядом, я взяла его в рот, чувствуя, как его бёдра дёргаются от первого же прикосновения моего языка.
Ритм стал безумным. Люциан и Даррен двигались попеременно, создавая волну удовольствия, которая накатывала снова и снова. Я чувствовала, как Геррик становится всё жёстче у меня во рту, как его пальцы впиваются в мои волосы.
‒ Я… я не… ‒ он застонал, когда мой язык обхватил его головку.