Я шагнула в зал аудиенций.
Трое.
Разные. Опасные. Угрожающие ‒ каждый по-своему.
Геррик стоял прямо, будто позвоночник выкован из меча. Светлые волосы собраны в низкий хвост, на виске ‒ свежий шрам. Серебряный крест на груди поверх грубой ткани. Глаза холодные, как сталь, и в них ‒ ненависть, которую не пошатнуть словами.
Даррен ‒ в тени колонны. Его движения ленивые, хищные. Он не просто наблюдает ‒ он оценивает, как волк оценивает жертву перед прыжком. Волосы цвета пепла, глаза жёлтые, словно всполохи пламени. Рубашка распахнута на груди, и даже отсюда видно, как под кожей играют мышцы. Он улыбается. Насмешливо. И с обещанием боли.
Люциан ‒ совсем другой. Высокий, с безупречной осанкой. В чёрном, с серебром, пальцы в кольцах. Волосы убраны назад, лицо спокойное, почти вежливое. Но в глазах горит огонь жажды. Он знает: моя кровь может открыть ему вечность. Маг. Учёный. Одержимый.
Они не кланяются.
Они пришли убивать.
‒ Вальдана Бессмертная, ‒ первым заговорил Люциан. Голос ‒ как вино: обволакивает, но может опьянить. ‒ Не думал, что ты решишь встретиться с нами лично.
‒ А вы надеялись, что я сбегу? ‒ я склонила голову чуть вбок, позволяя тени подчеркнуть изгиб шеи. ‒ Не мой стиль.
Даррен фыркнул.
‒ Мы не на переговоры, ‒ сказал Геррик. Рука легла на рукоять меча. ‒ Мы здесь, чтобы положить конец твоему правлению. И твоей лжи.
Я сделала шаг ближе. Они напряглись.
‒ Забавно, ‒ прошептала я, скользя взглядом по ним. ‒ Трое сильнейших мужчин. Каждый со своей раной, со своей болью, со своим богом или зверем за плечами. И все пришли за мной. Вы не боитесь того, что почувствовали, когда вошли?
‒ Только отвращение, ‒ процедил Геррик.
‒ Возбуждение, ‒ лениво бросил Даррен, и его глаза скользнули по моей груди. ‒ Ты определённо выглядишь не как монстр.
‒ Я чувствую власть, ‒ тихо сказал Люциан. ‒ И кровь. Сильную. Настоящую. Древнюю.
Между нами повисла пауза. Напряжение было почти осязаемым ‒ как разогретый металл перед ударом молота.
Я протянула руку к ближайшему подсвечнику и пальцем погасила пламя. Оно зашипело, будто дышало.
В тот момент, когда в зале стало темнее, всё началось.
Атака.
Первым прыгнул Геррик ‒ прямо, без хитростей, с мечом в обеих руках. Я отпрянула, двигаясь с нечеловеческой скоростью, и его клинок рассёк воздух, не дойдя до моей кожи. Почти.
Даррен рванул с другой стороны ‒ гибкий, звериный, с когтями. Он ударил сбоку, целясь в бок, но я скользнула, ухватилась за его руку, и нас закружило в танце. Мгновение ‒ и я чувствовала его тепло, его запах, его ярость. Но и он ‒ мою силу.
Люциан отступил назад, заклиная воздух. Пространство вспыхнуло рунами, пол дрогнул ‒ он вызвал магический хлыст, который сорвался вперёд, пытаясь опутать меня.
Я отпрыгнула, но Даррен успел нанести удар ‒ когти вспороли платье, оставив кровавую царапину на бедре. Жгло. Но боль лишь разозлила.
‒ Довольно! ‒ мой голос прорезал зал, как клинок.
Магия хлынула наружу волной. На мгновение всех троих отбросило.
Я двинулась вперёд, игнорируя кровь, текущую по ноге. Схватила Геррика за ворот ‒ он поднял меч, но я уже держала его за запястье. Сжала ‒ и он захрипел от боли. Секунда ‒ и он оказался на коленях. Уязвлённый. Захваченный. Ещё один рывок ‒ и его оружие отлетело в сторону.
Даррен зарычал, но не бросился ‒ инстинкт сдержал. Люциан напрягся, но не атаковал. Они поняли: сейчас ‒ не их время.
‒ Вы пришли меня убить, ‒ прошептала я, глядя на них сверху вниз. ‒ Но вы даже не знаете, кого действительно стоит бояться.
Геррик дышал тяжело. Его глаза полыхали ‒ от злости... и от чего-то ещё.
‒ Уведите его, ‒ скомандовала я в пустоту.
Из теней тут же вышли двое вампиров, закованных в броню. Они взяли охотника, хоть он и сопротивлялся ‒ неистово, но обречённо.
Даррен и Люциан смотрели мне в глаза. Ни страха. Ни повиновения. Но что-то изменилось.
‒ Вы можете уйти, ‒ сказала я. ‒ Пока что.
Люциан прищурился.
‒ Это ещё не конец.
‒ Конечно, ‒ ответила я с лёгкой улыбкой. ‒ Это только начало.
Глава 3. Слабость в ненависти
Коридоры западной башни были пусты. Даже слуги, привыкшие к страху, не подходили к этим дверям после заката. Я чувствовала их ‒ исчезающие шёпоты, затихающие за поворотами. Ужас знал своё место.
А я шла.
Медленно. Молча. Босые ступни не издавали ни звука. Только покалывание магии в воздухе ‒ тонкое, липкое, будто сама ночь трепетала у меня под кожей. Открывала передо мной путь.