Империя грез (СИ)

Внезапно все это опять прекратилось. Он снова сидела у зимнего костра на настиле из яловых ветвей одеял и теплых шкур раздетый по пояс и держал в руках медную монету древнего и давно исчезнувшего мира. Рейв снова осмотрелся по сторонам. Вокруг никого не было. Ни единой живой души на сотни парселей кругом. Это был бесконечный капкан пленившего его мира его же собственных фантазий, из которого никак нельзя было выбраться самостоятельно. Кажется, теперь он был обречен остаться на вечно в этом проклятом лесу, который был так похож на лес его родины. И не было никакой возможности понять, как можно было вырваться из этого бессмысленного и бесконечного цикла повторений неизведанного в несуществующем. И помощи на сей раз ждать было совершенно неоткуда.

– Черный ворон, отгадай мою загадку, – послышался откуда-то незнакомый детский смех.

Он спокойно поднялся с земли и двинулся на едва слышные звуки впереди.

Глава 20. Судьба "Салафея".

Человек, облаченный в светлую походную одежду и плотно укутанного в нее от зимних морозов, медленно ехал верхом на лошади по широкой лесной дороге, ведущей его прямо в имперский город Предвечного Света, после войны переименованного самим Императором в Калиндар. Яркие огни простиравшихся внизу невысоких домов, узких улиц, церквей, соборов и казарм уже виднелись с лесного склона столь же отчетливо, как и светлое алое солнце, почти скрывшееся за неровной и зубастой грядой огромного города, обнесенного высокой каменной стеной.
Вокруг на дороге в столь поздний час не было ни единой живой души. Даже птицы замолчали с наступлением долгой зимней ночи, ожидая света и обещания весеннего тепла. Некому было пристальнее разглядеть странника и его рослую и белую, как сливочный крем, лошадь. Любому могло показаться странным, что он ехал на ней абсолютно без седла и следовательно без стремян, что само по себе было ужасно неудобно. Но более удивительным и даже пугающим являлся тот факт, что у этой лошади совсем не было копыт, как это полагалось всем ее собратьям без всякого на то исключения. Вместо них она, словно лесная кошка, мягко ступала по хрустящему морозному настилу широкими и когтистыми лапами волка.
Таинственное существо размеренно двигалось вперед, ступая плавно и с неимоверной грацией, и внезапно, без всякой видимой причины, резко замерло сильно качнув гривастой головой вниз и оскалив светло-желтые зубы. Если кто-то смог это увидеть, сразу бы стало понятно, что в пасте у нее вместо крепких резов, подходящих для сена и свежей травы, ровным рядом стояли острые клыки. И клыкам этим мог бы позавидовать любой самый матерый хищник на бескрайней земле Предвечного Света и далеко за ее пределами. Полулошадь-полуволк издала звук, напоминавший утробное рычание, и он не предвещал ничего хорошего тому, кому был столь щедро адресован.
С одного из могучих дубов, уснувших на время морозной зимы, вниз прямо перед ними медленно сползла громадная серая змея. Она с шуршанием и завораживающим хрустом резала чешуей цвета глины плотный снежный настил, грациозно и плавно выползая на середину пустынной дороги. Гадина медленно, будто широкое сверло плотника, начала скручиваться по спирали, осторожно и уверенно поднимаясь все выше вверх над стылой землей. Спустя еще мгновение она с шипением обернулась женщиной в перепачканной грязью ритуальной одежде Ордена Знаний Кайра-Таири. Девушка с темными вьющимися волосами и взглядом демона, скрытого за прелестными темно-карими глазами человека.

– Я уже думала ты вообще не придешь сегодня, старейший, – усмехнулась она одними губами, подняв руку в знак приветствия.

Всадник убрал с лица капюшон и явил ей и царившей вокруг ночи умное аристократическое лицо с тонкими и острыми чертами и совершенно лысую и бледную как костяной шар голову.

– О чем это ты, Рейна? Ты прекрасно знаешь, что эта встреча нужна мне намного больше, чем тебе, – голос полного и лысого всадника со светлой, почти прозрачной, кожей совершенно не соответствовал его несуразной и на вид слегка неуклюжей внешности. Его голосом могли бы говорить ангелы на небесах, если бы люди на грешной земле смогли их услышать хоть раз.

Коневолк, которого в народных сказаниях язычников чаще всего называли Вулвером, снова тряхнул прямоугольной головой и грозно зарычал, раскидав крупные хлопья пены из вытянутой клыкастой пасти.

– Успокой свою лошадь, Фледер, пока я не начала на него сердится, – Рейнариди-Дейриш нахмурила черные брови, будто грозная мать, собиравшаяся всыпать сильно нашкодившим детям.

Фледер спешился с невероятной легкостью, которую никогда нельзя бы было угадать в его тучной фигуре, если не знать кем он самом деле являлся уже не первую тысячу лет. Древний вампир осторожно погладил белогривое существо по холке и что-то добродушно ей прошептал сквозь зубы так, словно не хотел, чтобы посторонние смогли это услышать. Белый Вулвер разом утерял интерес ко всему происходившему вокруг него и словно вообще уснул, продолжая стоять на широченных лапах, словно бревно, вбитое молотом в землю. Старейшина дома Крейна шагнул на встречу демонице, широко и приветливо улыбаясь ей, как умел только он один.

– Ты так старомоден, клянусь проклятиями клятв. Разъезжать по Империи Грез верхом на подобном в нынешнее время мог только ты один. Это и правда Вулвер? Древний конь-призрак, если меня обманывают глаза?

– Воистину он!– согласно кивнул Фледер и снова широко улыбнулся. – Мне стоит хранить лишь одну ценность, Барбело. И ценность эта – мой старый и утомленный разум. А его оберегают только мои старые привычки. Вулвер – одна из них. Не стоит сердится на старушку Флер. Она старается оберегать меня от любого, даже от того, кто слабее меня.

Рейнариди в ответ на это замечание расхохоталась в голос, правда от ее смеха эхо не разлетелось по заснеженному лесу вокруг, как это было положено. Его вообще словно не было, хотя любой смог бы отчетливо это услышать.

– С тобой всегда было намного веселей, чем с твоим старшим братом. Он слишком сильно думает о судьбе этого мира, на который ему на самом деле давно уже наплевать.

– Уверен, ты то же самое сказала ему про меня.

– Почти, – она снова рассмеялась, правда по ней абсолютно нельзя было понять, что именно она чувствовала в данный момент. Одно было точно, какими бы ни были эти чувства от привычного людям веселья и радости, они были очень уж далеки.

– Твой брат Вильгельм слишком заигрался незначительными для него вещами. Кажется это и прервало его путь на этой земле. Он так искусно манипулирует всем, чего касается, что даже меня заставил спасти двоих людей из моего прошлого. Причем спасла я их вроде бы ради себя, но мы оба знаем, что он был в этом заинтересован ничуть не меньше. В итоге я при этом осталась у него в неоплатном долгу за услугу, которую ему же и оказала. Он просто виртуоз, клянусь всем темным. Беда в том, что совершенно не ясно, зачем все это ему нужно?

Фледер промолчал и лишь многозначительно пожал плечами, отведя в сторону взгляд.

– Расскажи мне, что с ним случилось? – голос древнего вампира стал вдруг холодным, а лицо накрыло подобие мрачной скорбной тени.

– Я знаю очень немного. Ты мог бы расспросить любую из ведьм, возможно они рассказали бы больше. Я, в отличие от них, не слушаю шепот ветра проклятых, который говорит таким как мы почти все и почти о всех на этой земле.

– Я спрошу. Но последним его выдела ты, а не ведьмы. Так что я хочу сначала поговорить об этом с тобой.

– Он плыл на старом языческом судне из диких земель вместе со свой любовницей. Думаю ты знаешь. Той самой предвечной святой Лилеей из Семериван. Я пришла расплатится с ним за спасение Маркуса и Рейва. На судно напал демон-двойник по имени Бьянка и пара упырей из клана Яростной крови. Я предложила помочь, но Вильгельм отказался. В результате их встречи Бьянка ударила его "Тенью Сувари", которую ей милостиво одолжила твоя старшая дочь Эреба-Халсай в обмен, кстати, на твою лысую голову. От удара судно разнесло в клочья. Твой брат бесследно пропал из этого мира, что для такого как он скорее всего приравнивается к гибели. Думаю, если не брать в расчет тебя, его исчезновением мало кто заинтересовался. Кроме разумеется тех, кто подстроил все это. Вот и все что я знаю, Фледер.