Империя грез (СИ)

Великий Инквизитор был еще жив. Он лежал на полу, стонал и корчился, схватив руками залитое кровью лицо. Он тихо скулил от боли и ужаса и было не ясно понимает ли он сейчас то, что говорил ему Хорват.

Дверь уже усердно рубили тяжелыми топорами, но теперь это не имело ни малейшего значения. Сюда вполне могла пожаловать вся гвардия ловчих и имперских убийц в полном составе при параде и церемониальном оружии. Демона в теле святой это не остановило бы даже на миг.

– Все только начинается, старик. Эта история лишь начало великих событий, которые потрясут весь твой жалкий мир до самого основания. Жаль, ты уже не увидишь того, что последует дальше, когда я соберу все части себя обратно, словно вы собираете деревянных кукол на шарнирах и стальных винтах. Я так подробно рассказываю тебе это потому, что как мне кажется ты заслужил знать будущее, которого не сможешь узреть. В общем все это оказалось крайне несложно и в некотором роде даже банально и скучно. За долгие тысячелетия я так хорошо изучил вашу природу, что сделать задуманное оказалось проще простого. Люди, чего вы ждете от мира, в котором даже ваши святые заключают сделку с Тьмой, стараясь что-то в нем навсегда изменить? Мне всегда казалось, что он создавал вас лишь для того, чтоб вы все были моими немыми рабами. И когда это случится, я просто сожгу тут все до тла, как избалованные дети сжигают великолепные кукольные дома, когда они им надоели. Я сделаю это и больше никогда не стану вспоминать про это место. Я сын Тьмы и я пришел за вами, люди. Ты хотел бы увидеть кто такой Хорват, старик? Тем единственным глазом, что у тебя еще остался? – демон осторожно развязал повязку, скрывавшую глаза Лилеи из Семериван и медленно поднял голову, взглянув на Инквизитора.

Старик жутко закричал, теряя последние осколки рассудка. В пустых и черных глазницах, каждая их которых была необъятной бездной, отражался холод и зло такой силы, что ни говорить, ни тем более думать о подобном человек был попросту не способен. Хорват шагнул вперед и согнулся над стариком, схватив его руками за перемазанное кровью лицо и заглядывая в него глазами, которых не было. Иоганн-Вергилий понял, что тает в них словно сахар в горячей воде и будто простая кожаная перчатка, которую хозяин одел на руку после того как она долго валялась никому не нужная в старом пыльном сундуке. Старик затих и перестал дергаться, а демон в теле Лилеи осторожно взял в руки маску, лежавшую на деревянном столе рядом с прочими приспособлениями мучительных пыток. Простую на вид и тяжелую маску из полированной меди, грубо склепанную из четырех равных частей. Маска с тонкими кожаными ремнями, если ее одеть на голову, мешала несчастным издавать звуки нестерпимой боли и это сейчас было именно то, в чем нуждался могущественный Хорват.

Эпилог.

Вильгельм сидел на прохладной траве, оперевшись спиной о ствол огромного дерева, и спокойно любовался бескрайней лесной поляной прямо перед ним. Светило яркое летнее солнце, но тень от раскидистого древнего дуба надежно скрывала его от назойливой жары. Дул прохладный ветер. Ему казалось, что он наконец уснул за бесконечное количество лет бодрствования и теперь ему снится прекрасный добрый сон, от которого никому не захотелось бы просыпаться. Рядом с ним сидела древняя драконица по имени Сувари. Она снова приняла вид прекрасной светловолосой девы в просторном и длинном льняном платье. Черты ее лица были безупречны и прекрасны словно мраморные изваяния древности, над которым великие мастера трудились всю свою жизнь, оттачивая мастерство и красоту, воплощенную в белом камне. Первое, что всегда приходило на ум Вильгельму, когда он смотрел на нее было слово "волшебство". Только ее глаза цвета темного янтаря с вкраплениями черного выдавали в ней всю ту древнюю и непостижимую силу, которая пряталась в теле молодой и прекрасной девушки. Сувари рассеяно крутила в руках маленький полевой цветок ярко синий как небо над ее головой и задумчиво смотрела в сторону.

– Тебе скучно? – Вильгельм спрятал улыбку в светлой бороде.

– О нет! – драконица встрепенулась словно ребенок, у которого добрая бабушка спросила любит ли она белых котят. – Я просто думаю о том, что ты рассказал мне. Все так просто, но от чего же все так затянулось?

– Тебе сложно будет это понять. Ты никогда не была человеком, Сувари. Я был когда-то, но уже очень давно забыл что это такое. Природа людей очень сложна и непостижима, при всей их видимой примитивности и простоте.