Империя грез (СИ)

Он не врал, потому что очень боялся умереть прямо сейчас и немедленно встретиться с создателем, которому так долго служил. Брат Авентинус так истерично и мучительно опасался за свою жизнь, что Рэйв с большим трудом подавил в себе желание немедленно перерезать этому презренному человеку горло.

– Отлично! В таком случае ты мне, пожалуй, еще пригодишься!

Сказав так, он, не убирая ножа, достал что-то левой рукой из складок своих просторных одежд и поднес к лицу служителя культа маленький хрустальный пузырек и коротко потребовал.

– Вдохни!

Авентинус испугался еще больше, если это вообще было возможно, но выбирая между этим и острым как бритва ножом, вырезанным будто из черного каменного стекла, он разумеется выбрал загадочный сосуд.

Рейв прикрыл лицо свободной рукой и легко щелкнул крышкой крохотного пузырька; священнослужитель покорно сделал глубокий вдох и в одно мгновение потерял сознание. Глаза его закатились, а голова опрокинулась назад как у сломанной фарфоровой куклы. Рэйв аккуратно обхватил его обмякшее в одно мгновение тело, которое решило грохнуться назад на письменный стол самым неподобающим для этого образом. Правнук Ворона разместил тело священника на полу будто большой мешок репчатого лука и, задумавшись на мгновение, поспешно начала стягивать с него одежду.

В узких коридорах церковного подвала горели большие факелы на длинных деревянных ручках, треща и злобно плюясь отсыревшим горючим маслом. У низкой двери, ведущей в камеру, где держали загадочного пленного, стояли два плечистых воина в черной броне и пустыми скучающими глазами смотрели прямо перед собой и как будто куда-то в бездонную пустоту всего мироздания сразу. Вооружены охранники были превосходно – их внешний вид и поза красноречиво говорили о том, что оружие свое они пускали в ход достаточно часто и крайне умело. Но все это теперь не имело значения.

Рэйв, облаченный в белые нежно пахнущие цветами одежды брата Авентинуса, бесшумно вывернул из-за угла и поспешно и молча направился в сторону охраняемой таинственной двери. По счастью коридоры в этих катакомбах были очень короткими и еще не замурованных проходов тут было совеем немного. Первый из охранявших дверь поднял было руку с требованием к незваному гостю остановиться на месте, но идущий к нему святой отец сделал два легких и быстрых прыжка вперед и вмиг оказался совсем рядом с ним. На стену брызнула черная кровь и первый охранник запрокинув голову и влажно хрипя упал на колени, схватившись руками за горло, перерезанное от уха до уха. Второй оказался немного проворней, он успел выхватить короткий остроконечный меч и даже попытался ударить им напавшего человека в белой рясе. Рейв легко ушел в сторону, схватив его руку, и безжалостно всадил сломанное каменное лезвие медлительному воину в глаз. Тело рухнуло на пол, а правнук Ворона бросился дальше, потому что в другом конце короткого прохода выросла еще одна черная тень в легкой броне из черной кожи, с длинным мечем в могучих руках.

Третий боец так же прожил совсем недолго и от чего-то не сумел даже позвать на помощь оставшихся собратьев по оружию или попытаться поднять шум и тревогу в храме. Он почти сразу промахнулся, сделав выпад вперед и разрубив клинком темную пустоту перед собой, а Рейв в ответ резко ударил его ножом под челюсть, всадив лезвие по самую рукоятку, сильно дернув его вверх он с хрустом сломал противнику шею.

– Раз, два, три, – проговорил он задумчиво осматриваясь по сторонам и между делом вытирая кровь с длинного лезвия о белый рукав богатых одежд местного храмовника.

С этим людьми было что-то не так. Они двигались и выглядели так, будто жили на речном дне прижатые к нему каменной плитой. Они кого-то напомнили Рэйву, но сейчас не было времени разбираться в подобных незначительных вещах.

Дальше по коридору был тупик, значит оставшиеся двое по всей видимости были там же за дверью в камере, где держали ведьму по имени Алия, которая приняла облик Рэйва на время похищения его на пиру Середины зимы. Ключей от замка в двери ни у кого при себе не было. Он проверил расположение петель. Дверь открывалась вовнутрь, и это было крайне хорошо и значительно облегчало задачу. Потомок Ворона громко и требовательно постучал по твердым дубовым доскам, стянутым длинными стальными пластинами. Старшего в группе, два дня назад похитившей его двойника, нужно было во что бы то ни стало оставить в живых. Возможно он единственный, кто мог знать что-то о том, кто все это начал. И поскольку в бою времени спросить кого именно из оставшихся двоих зовут Гельман-Нис не было, то брать живым нужно было обоих.
На удивление в двери почти сразу заскрипел замок и она начала отворятся медленно и практически бесшумно. Рейв, что было сил, ударил по ней ногой и быстро как ящерица, которую пытались ухватить за хвост, кинулся вперед. Человека, отворявшего помещение, от силы удара отбросило к противоположной стене, благо комната эта была очень небольшой. Он явно остался в живых, но вот снова подняться с пола после столкновения со стеной у него уже не получилось. Последний уцелевший из группы людей в черном словно будучи мертвецки пьяным на все произошедшее вообще никаким образом не отреагировал. Он озадаченно обернулся и пустыми, абсолютно стеклянными глазами посмотрел на выросшего пред ним воина в белом. Правнук Ворона, был превосходным бойцом и потому в сражениях сначала делал, а уж потом размышлял о чем бы то ни было. Он мгновенно свалил странного человека в черных доспехах резким ударом рукояти ножа в лицо. Пятый, по счету, воин в кожаном панцире повалился на землю, как огородное пугало, сплетенное из соломы. Похоже, что на этом бой был окончен.

– В этом не было никакой необходимости, Рейв, – он вдруг услышал свой собственный слегка простуженный голос и с удивлением посмотрел на себя, прикованного к массивному деревянному стулу, стоявшему чуть левее у противоположной кирпичной стены.

– Здравствуй, Алия! – кивнул настоящий Рейв из Рейна своей абсолютно точной копии в стальных колодках.

– Эти люди вынули мне кляп изо рта, когда давали напиться воды и кормили каким-то дерьмом. Я без труда смогла их зачаровать магией "Приторной речи". Всех пятерых за эти два коротких дня и долгую ночь.

– Так вот почему они вели себя как куски вареной говядины. Так, словно до беспамятства напились макового отвара. Я было даже удивился сначала, – Рэйв одобрительно закивал головой.

"Приторная речь" была особым видом черной магии, позволяющая тоном голоса зачаровывать людей, ломая их волю и принуждая делать все, что потребует говорящий. Подобными умениями с самых древних времен владели лишь неимоверно могущественные ведьмы и колдуны. За всю историю мира таких можно было пересчитать по пальцам одной руки.

– Тот, кому ты только что расквасил рожу был у них за старшего. Его зовут Гельман. Он уже давно во всю мне рассказывал кто их за тобой послал и главное какую роль в этом сыграл наш новый знакомый – Хемли Прайм. Хотя, когда меня брали в Штормовом кольце думая, что я это ты, итак все сразу стало понятно. Откуда только, помоги мне темный дух, у них взялся "Венец колдуна"? Вещь крайне редкая и имеет в умелых руках огромную силу, а следовательно и ценность. Куда сильней чем любые чары покорности, включая "Приторную речь". Кто-то не пожалел на все это усилий. Я не торопилась освободится из плена, потому что священники из храма над нами могли что-то заподозрить и со страху вызвать городскую стражу или того хуже инквизицию. А с ними встречаться мне совсем уж не хотелось. Осторожность сейчас очень важна! Оставалось просто дождаться тебя. И вот ты пришел и поломал их разом, как злой ребенок ломает старые и надоевшие ему игрушки.

– Это было не трудно! Я проследил за тобой от самого амбара, где Хемли Прайму всадили в грудь арбалетный болт! Тебя привезли сюда, я выждал немного и, раздобыв одежды семериванского священника, пришел на подмогу. Все как мы обговорили за ранее, – согласился Рэйв и спрятал свой огромный окровавленный нож в длинные ножны на поясе.