– Так значит договорились? Мы постараемся найти Хорвата, заберем то, что каждому необходимо и спокойно пойдем каждый своей дорогой, пообещав держать все содеянное в тайне от всех, кому не следует знать о подобном?
– Да! – согласился Маркус. – Но сначала вернемся к Белому Кругу и тому, что ты о них знаешь и тому, что знаю о них я. Полагаю, совершенно очевидно, что это именно они забрали у меня Сарсэю, пытались забрать мою душу и поработить мое тело, убить моего брата и Алию и еще бог весть что в придачу.
– Белый Круг это тайный орден, который стремится любой ценой приблизить окончание времен. Они верят, что если определенным образом уничтожить этот мир, он разделится на некое подобие ада и рая. И самые сильные станут подобны богам. Они, по вполне понятным причинам, считают себя самыми сильными тут и хотя полностью изменить порядок существующих вещей. Если хочешь знать мое личное мнение, то это именно они начали со всеми нами игру, раздавая нам эти странные карты. Они словно помечают всех участников партии и никому кроме них не известно, сколько их будет на самом деле и кому и какая роль уготованная во всей этой жутковатой истории. Мне это сообщил тот же, кто забросил меня в твою старую хижину. Он сказал, что Хорват им нужен для того, чтоб сложить все части их плана воедино. Именно Хорват знает, каким именно образом можно устроить столь желанный ими последний катаклизм этого мира. Поскольку это похоже единственное, чего они по прежнему не знают до конца. Вероятно, у них есть подозрения и они хотели бы убедиться. Возможно, они знают, что именно нужно сделать, но им не хватает чего-то и кровь поможет это найти. Впрочем, не это теперь главное. Судя по всему, что случилось с тобой, Маркус, ты лицом к лицу встретился с демонами, служащими Белому Кругу. Очевидно, у них твоя женщина и они будут менять ее на Хорвата и не важно сможешь ты найти его или нет. Важно теперь, что ты будешь стараться ради нее и следовательно для них. А это уже очень многого стоит. Интересно, почему до скопления лун? Лично у меня слишком много вопросов и почти нечем на них отвечать. Как всегда. Это в буквальном смысле все, что мне известно.
– Очевидно, теперь моя очередь, – Маркус откинулся на спинку стула. – Химер я и правда прикончил, но с той, кто их привел, не вышло. Она почти свернула мне шею. От двойника меня спас другой демон. Существо назвавшее себя Барбело. Он пришла в самый последний момент и сказала, что на меня охотится Белый Круг. А так же, что она дарит мне это копье, которое поможет мне, когда все другие средства уже не спасут. Она, кажется, так же спасла меня и от яда химеры. Демоница сказала так же, что тебе можно доверять в борьбе с Белым Кругом. Потому она ушла.
Джодар снова сделал вид, что все услышанное ему просто любопытно, стараясь не выдать себя. Он точно понял, что в его рассказе чего-то не хватало. Вот только чего. Шемит решил подлить немного масла в огонь.
– Ты сказал она назвалась Барбело? Наложница Йормунга? – Маркус никак не отреагировал. Хотя нет. Едва заметно побледнел. Он что-то знает. Тут что-то очень серьезное. Почти личное. Неужели это…?
– Нет. Барбело – Дочь Тьмы.
– Маркус, повторюсь, я – демонолог. Дочерью Тьмы в аду называют человека, точнее женщину, которую удочеряет и коронует сам князь Тьмы за великие темные дела, которые она совершила еще при жизни. В таком случае этот человек живая легенда, раз удостоился подобной чести. Ты случайно не знаешь, кто она такая?
Маркус понял вдруг, что Джодар-Мэйс уже знает ответ на вопрос, который сам ему задал. И не смотря на все свое нежелание говорить это, он спокойно открыл ему правду. Бежать от ответов он не привык, равно как и от вражеских мечей.
– Это была Рейнариди-Дейриш, Джодар-Мэйс. Она пришла к месту схватки с демонами и спасла меня от верной гибели. Как и всегда, пока мы были вместе. Она отдала мне это копье и назвала его имя – "Сайронхайт".
– Ты уверен? Демон может явится в абсолютно любом удобном ему виде.
– Это совершенно точно была она, – спокойно ответил Маркус. – Но по сути это уже не важно. Я больше не хочу обсуждать это с тобой. Все прочее касается лично меня одного. Все важное для нашего дела я тебе уже рассказал. Что со следом к Великому Инквизитору?
– Сайорнхайт на их языке означает "Собственность".
Джодар никак не мог понять, что теперь дает ему эта информация. С одной стороны, все вроде бы отлично сходилось. А с другой, что-то тут было не так. Конечно, очень маловероятно, что Рейнариди и правда стала Дочерью Тьмы, и наверняка демоны просто играли с мастером клинков в свои собственные, понятные лишь им одним, игрушки. Просто используя его единственную слабость. А он, Джодар-Мэйс, противостоит им практически в одиночку и почти вслепую. Что-то тут было не так. Хотя, если подумать, тут все было не так с самого начала. Невозможно, безумно и немыслимо. Другие слова в связи с делом Хорвата давно уже на ум не приходили. Возможно, он снова пытался перехитрить самого себя. Но как вообще прикажете к подобному относится? Кто же мог попросить Маркуса не вмешиваться? Кто знал обо всем? Кого он вообще стал бы слушать из живых на свете людей? Одного лишь Императора. Хотя возможно в вопросе крылся ответ. Кого из живых? Кто сказал, что это вообще был живой человек. Или вообще человек. У шемита складывалось ощущение, что он все глубже тонет в необъятном зыбуне. Чем дальше, тем глубже и прочней увязая в событиях, которые не мог понять и следовательно их контролировать. Тяжелое чувство, что ничего от него уже не зависит и все будет так, как задумал кто-то другой. Кто-то, но отнюдь не он сам. Это было очень неприятно и непривычно для его холодного и жестокого разума. Но изменить что-то он пока не мог. К тому же откуда-то в нем прочно поселилась твердая уверенность в том, что скоро станет еще хуже. Намного-намного хуже, чем было теперь.
– Ничего себе в историю мы угодили. Я ничего подобного даже в древних преданиях никогда не слышал, – шемит не притворялся озадаченным. Он действительно был им.
– А ты, великий и ужасный Джодар-Мэйс, думаешь, что в историях, связанных с полным уничтожением целого мира, бывает как-то иначе? – Маркус изумленно усмехнулся.
– Скорее всего, нет. Но вернемся к делу. Мой след к Лилее из Семериван не идеален, равно как и след к главе святой Инквизиции. Это скорее и не след вовсе. Я не уверен в том, что это не обман. Или не ловушка. Но ничего иного у нас попросту нет. Поэтому придеться поверить тем, кому по сути верить нельзя. То есть верховным силам зла. Как ты говорил, нужно будет действовать по обстоятельствам и посмотреть, куда удастся выплыть? Итак, слушай… – его слова резко прервали. Внезапно кто-то осторожно постучал в дверь, срезав мысль главы Тайного Ордена, начавшую превращаться в слова.
– Войди! – спокойно позвал харагрим, будто давно ждал этого стука.
Дверь скрипнула и в теплое помещения с мороза вошел человек в теплой меховой куртке, одетой поверх светлой короткой кольчуги. Лицо скрывала короткая и густая борода, из-под светлых вьющихся волос на свету горели два зеленых, как у южной змеи, глаза. Это был один из первых поверенных отца Маркуса. Северянин был великолепно вооружен и по его осанке и манере держаться любому сразу бы стало понятно, что оружие он носил в буквальном смысле с юных лет и пользоваться им умел лучше, чем своими руками. Это было так хотя бы потому, что никого иного Маркус из Рейна рядом с собой попросту бы не потерпел.
– Мой грозный господин, – начал он свою речь, обращаясь к харагиму. – Сюда прибыли люди Джодара-Мэйса. Их пятеро, как вы и предсказывали две ночи назад. Главный у них человек по имени Гунар-Лим. Узнав, что мы держим у себя Джодара-Мэйса, все они немедленно выхватили мечи из ножен и потребовали от нас объяснений. Они настроены очень серьезно, не смотря на то, что их в три раза меньше, чем нас. К тому же, с нами вы, мой господин, так что у них нет вообще ни малейшего шанса, будь у них даже тридцать мечей.
Маркус и Джодар снова переглянулись и в глазах у обоих стояло как-то странно и немного мрачное веселье.
– Скорей зови Гунара сюда. Скажи, что он вспыльчивый идиот и что мне тут ничего не грозит, – прогудел Джодар, изобразив на лице раздосадованную озадаченность. Поверенный удостоил шемита лишь коротким безразличным взглядом и спокойно продолжил говорить, глядя на Маркуса, как рядовой мечник на легендарного полководца из старых детских легенд.