– Ты видимо следующей будешь? Или ты прихватила с собой кого-нибудь еще? Хоть что-то, что смогло бы меня поразить.
– Конечно, прихватила. Уверена, тебе это должно очень понравится.
– Скажи мне, где прячется Хорват и обещаю, я пощажу тебя демоница. Такие как ты, к тому же в нашем мире, появляются раз в сто тысяч лет. Не хочется портить редкие вещи, – в голосе Вильгельма почти не было эмоций и потому звучал он на фоне близких и очень далеких раскатов грома безжалостно и глухо.
– Я сама давно ищу Хорвата, глупец. Просто немного иначе, чем это делаешь ты. И, скорее всего теперь, я найду его первой. В отличие от тебя, ничтожество. Скажи, ты наверняка слышал что-то про вещь под названием "Тень Сувари"?
Вильгельм сверкнул глазами во тьме и совсем перестал быть похожим на человека в этот самый тревожный и пугающий миг его бесконечно долгой жизни.
– Если не знаешь, я могу тебе все про нее рассказать, – это было явной издевкой над ним, но именно в этом для Бьянки была суть любого возможного разговора. – Сувари был черным драконом. В древние времена, когда на этом свете еще не существовало даже тебя, в этом мире рождались и жили драконы. Самые редкие и сильные из них были непроницаемо-черного цвета. Считалось, что черные были богами для всех прочих драконов, добрых и злых. Секрет был в том, что на черных драконов никогда не действовала магия. Никакая магия вообще. Ни черная, ни белая, ни смерти, ни даже предвечного хаоса. Убить черного дракона было возможно лишь при помощи стали или сильного яда. Последним из оставшихся в этом мире черным драконом был Сувари. Его хитростью заманили к себе проклятые чернокнижники и опоили жуткой отравой. Но, к несчастию для тебя, умереть дракону до конца они так и не дали. Они оживили его мертвое тело и вернули душу из мира, в который уходят после смерти эти погибшие крылатые твари. Так Сувари на веке стал призраком. Призраком, которому больше не может повредить разящая сталь. Совершенным оружием, справиться с которым нельзя абсолютно ничем. Потому что больше это чудовище не страшится ни магии, ни меча и, следовательно, вообще ничего на этой земле. В старину призраков черных драконов, заключенных в стеклянную сферу, меняли на несметные сокровища. Порой, даже на целые королевства за раз. Я слышала, примерно так и погибли все они до последнего. Уничтоженные людским вероломством и алчностью, которой никогда не будет предела. Они были добрыми и мудрыми существами и постоянно старались помочь человеку, считая его слабым и неразумным существом от природы. За свою доброту им пришлось дорого платить. Как, впрочем, и всегда. В этом мире остался всего один призрак черного дракона и он сейчас у меня в правой руке. Так или иначе, "Тень Сувари" тоже заключили в маленькую стеклянную сферу и при его освобождении он обязан будет выполнить любой приказ того, кто его освободил. Один единственный приказ, но совершенно любой. И моим приказом Сувари будет убить тебя, Вильгельм-Хелми-Риз, вечный правитель земли Армента. Теперь ни у кого тут нет силы остановить древнюю черную тень. Даже у тебя колдун, – она выдержала триумфальную пузу и, улыбнувшись, спросила. – Ну как? Нравится то, что я принесла сюда с собой, чтобы тебя поразить?
Он некоторое время молчал, печально глядя куда-то в сторону. Бьянка смотрела на него во все глаза, с упоением наслаждаясь мигом своего величайшего триумфа.
– Все было почти так, как ты рассказала. Только Сувари была не драконом, а драконицей. И не было существа прекрасней ее, когда она принимала человеческий облик и жила среди людей, говоря с ними магическим голосом света и добра. Сувари погибла, пытаясь спасти меня от рук мятежного Ордена Колдунов Смерти, который пленил мое тело с целью забрать все мои силы себе. Я все же остался жив, в те бесконечные далекие столетия, и жестоко отомстил тем, кто сотворил с ней подобную мерзость. Но найти ее тень тогда я так и не сумел. Буду рад, что именно сегодня она станет наконец свободна. Пусть даже это будет означать мою неминуемую гибель. Ты – демон. Тебе никогда не суждено будет понять того, что здесь сейчас произойдет, – чернокнижник посмотрел ей в глаза и неожиданно улыбнулся. Загадочно, печально и почти с радостью. Почти с восторгом и глубочайшей горечью, на которую не способно было даже всемогущее время.
– О, да. Я понимаю, что для тебя смерть – всего лишь переход из одного мира в другой. Но после этого перехода, ты сюда уже никогда не сможешь вернуться. Он будет значить, что мы победили. Ты не остановишь своего злейшего врага и не спасешь уже этот жалкий и закостенелый мир, остановившийся в собственной предельной самовлюбленности. Благодаря Хорвату и знаниям в его крови, мы превратим все, что ты так любил, в нечто более прелестное, чем даже ад, где я была недавно рождена по милости людей, живущих тут. Никто ни в этом мире, ни в других, никогда не забудет того, что это именно я убила тебя, чернокнижник. Прощай, почти бессмертный человек.
– Я давно уже не человек, – снова улыбнулся Вильгельм. И зеленый огонь его магического посоха вспыхнул вдруг ярко, будто удар тысячи небесных молний. Ослепленная Бьянка прикрыла глаза правой рукой, а левой бросила вперед небольшой и идеально ровный стеклянный шар кристально-прозрачный и ровный.
– Убей! – приказала демоница коротким, визгливым и совсем нечеловеческим криком, перекрывшим шум могущественной морской бури, безраздельно бушевавшей вокруг.
Шар разлетелся вдруг на части, словно капля воды при ударе о камень, и острые осколки хлынули во все возможные стороны тысячами мелких как пыль зубастых кусков. А дальше самого Вильгельма и холодный зеленоватый свет смерти скрыла непроглядная и непроницаемая крылатая тьма. Скрыла, чтобы никогда уже больше не выпускать. Скрыла, чтобы убить, выполняя приказ безжалостной посланница ада. Раздался жуткий грохот, в сравнении с которым любая "Ярость призыва" была бы гробовой тишиной древнего языческого склепа. Удар с воем отбросил Бьянку за высокий борт, далеко в черную морскую воду, будто маленькую детскую игрушку, почти не имевшую веса. Взрыв разом снес три громадных мачты, словно ударом дьявольского топора. С треском разлетелась на части палуба огромного торгового судна. Лопались и горели снасти, пылали мокрые паруса, будто предварительно их вымочили горючим маслом. Вся верхняя палуба от носа до руля вспыхнула и с ревом горела зеленоватым огнем. Любому человеку даже совершенно несведущему в морском деле было бы теперь абсолютно понятно, что для "Ярости Кракена" это был последний переход к берегам великой Империи Грез.
Начало тянуть угаром и ядовитым дымом от горевшего промасленного дерева. Лилея сидела в своей походной одежде на расшитом бархатом стуле и со смирением ожидала свою судьбу. Корабль сильно качало и после сокрушительного магического удара "Ярость Кракена" умирал медленно и в тяжелых муках. Она знала, что дверь ее каюты сейчас откроется и в нее войдет либо ее возлюбленный, либо тот, кто пришел за ним вместе с этой ужасающей дьявольской бурей. В любом случае ждать оставалось уже недолго. Она держала в руке стальное кольцо, которое сейчас в ее руке отчего-то стало очень тяжелым и обжигающе холодным. Вильгельм сказал ей, что достаточно просто одеть это кольцо на палец и она немедленно будет спасена. Ей помогут, ее заберут с этого гибнущего в огне судна подальше от этой ужасающей бури и тех, кто совершенно точно, не станет ее щадить.
Дверь открылась и в проеме коридора, окутанного дымом появилась Бьянка будто прямиком из адского пламени, где когда-то была рождена. Она была по-прежнему босая и мокрая до нитки. Демоница спокойно вошла внутрь, внимательно разглядывая Предвечную святую из Семериван, как гиена смотрит на раненную косулю. Повязка не давал увидеть сейчас, что именно почувствовала Лилея, но кожа на ее лице стала белей полотна и она продолжая сидеть неподвижно, сжала обе руки, что было сил.