Однако массовая заброска крупных разведгрупп, целиком оправдавшая себя на территории СССР, временно оккупированной немцами, оказалась неэффективной в изменившихся условиях. Главной причиной этого стало стремление как можно быстрее испытанными методами добиться нужных результатов. Но при этом не учитывалась совершенно иная агентурная обстановка, сложившаяся на территории Германии, что привело к неоправданно большим потерям. О них можно судить по документам, сохранившимся в архиве ГРУ:
«При преследовании карателями разведчик резидентуры «Иван» Петр Носырь был ранен и застрелился».
«При разведке г. Лепель старший группы «Редько» и разведчица «Таня» были пойманы и расстреляны немцами».
«Старший группы старший лейтенант Кириченко М.М. подорвался на мине».
«Группа «Клен» старшины Цепкова, выброшенная юго-западнее Тапиау, с 15 по 30 сентября непрерывно преследовалась. 20 сентября командир сообщил: «Основная база разгромлена. Убегаем по болоту. Продуктов имеем на три дня» [276] .
А вот что вспоминает о действиях разведгрупп на территории Германии В.А.Никольский:
«Конечные итоги главного направления нашей деятельности не оправдали надежд командования. Еще до окончания войны нам стало известно, что почти все наши разведывательно-диверсионные группы были уничтожены противником вскоре после приземления. Сбылись наши худшие опасения, высказывавшиеся с свое время руководству. Посылка относительно большого числа групп из советских людей, не знающих языка, являлась фактически авантюрой. Наши спецподразделения были слишком малочисленны, чтобы защитить себя и вести разведку, и слишком велики для маскировки и укрытия в искусственно насаженных аккуратных лесах Западной Польши и Восточной Пруссии. Широкие просеки, разветвленная система лесных объездчиков, совершенные средства связи с телефонами не только в квартирах, но и на дорогах, покрывающих густой сетью всю страну, давали возможность по малейшему сигналу любого немца о появлении советских парашютистов направлять моторизованные карательные отряды полицейских и эсэсовцев с собаками в любой пункт, где могли скрываться наши люди. В таких облавах принимали участие все немцы, способные носить оружие. Проводилась так называемая «хазенягд» - «охота на зайцев», где в качестве зайцев выступали обнаружившие себя наши разведчики…
Из 120 опытных разведчиков и агентов, направленных нами из Бреста и Кобрина, в живых уцелело всего с десяток человек, с трудом выживших до прибытия в район их выброски советских войск» [277] .
Учитывая сложившуюся обстановку Разведуправление на завершающем этапе войны сделало ставку на заброску в тыл противника небольших групп и отдельных разведчиков, в основном немцев по национальности. Так, разведотдел 3-го Белорусского фронта в декабре 1944 г. в Каунасе стал готовить агентов-немцев. Набирали будущих агентов из числа немецких перебежчиков, военнопленных или репрессированных фашистами. В тыл противника такие агенты забрасывались в немецкой военной форме, они были снабжены соответствующей легендой и документами (солдатскими книжками, командировочными предписаниями, отпускными билетами, проездными билетами и т.д.). О масштабах и результатах работы таких разведгрупп можно судить по следующему донесению в Разведуправление:
«Начальнику Разведуправления ГШ Красной Армии
генерал- полковнику Кузнецову
С августа 1944 по март 1945 г. подготовлено 18 разведгрупп из числа пленных - 14 радиофицированных, 4 группы маршагентов. С тремя группами не была установлена связь: одна группа погибла, вторая предана радистом, третья, очевидно, погибла, т.к. выброшена непосредственно в район активных боевых действий. Из оставшихся 11 групп 2 вышли на связь, но не работали. 9 работали от 8 дней до 3 месяцев…4 группы маршагентов в срок не возвратились, судьба их неизвестна.
Начальник разведотдела штаба 3-го Белорусского фронта
генерал- майор Алешин» [278] .
Как видно из данного документа, результаты работы таких разведгрупп были явно неудовлетворительные. Но выбора не было, и заброска разведгрупп, составленных из немцев, продолжалась до самой Победы.
Более успешно действовала фронтовая войсковая разведка. Так, во время подготовки Берлинской операции было проведено 1800 разведывательных поисков, захвачено около 1400 пленных и 2000 различных штабных документов. Воздушная разведка провела 2580 разведывательных вылетов и сфотографировала всю систему оборонительных сооружений противника на глубину 70-80 км, включая Берлин, несколько раз. А радиоразведка установила расположение войск 3-й танковой армии, 9-й армии, штабов всех корпусов и 15 из 25 дивизий противника.
Следует также сказать о военно-морской разведке. На Балтике успешно руководили разведотделом Штаба Краснознаменного Балтийского флота (РО ШКБФ) полковник Наум Соломонович Фрумкин (с начала войны до сентября 1942 г.), капитан 2-го ранга Леонид Константинович Бекренев (сентябрь 1942 - август 1943), капитан 2-го ранга Григорий Евтеевич Грищенко (с августа 1943 до апреля 1945) и на последнем этапе войны - капитан 1-го ранга Михаил Дмитриевич Куликов. Военкомом РО ШКБФ с сентября 1941 по октябрь 1942 гг. был полковой комиссар Борис Назарович Бобков, впоследствии начальник советской военно-морской разведки. Под их руководством разведка Балтфлота проявила себя лучшим образом. Приведем некоторые примеры.
В Эстонии действовала в подполье, передавая в РО ШКБФ информацию о вооружении, численности и дислокации немецких войск, радистка-разведчица Леэн (Елена Андреевна) Кульман, арестованная в январе 1943 и погибшая в марте того же года от рук эстонских пособников нацистов (посмертно удостоена звания Героя Советского Союза). С ноября 1943 по сентябрь 1944 гг. на территории Эстонии вела наблюдение за передвижениями немецких войск, передавая по рации ценную информацию, подвергаясь смертельной опасности и неоднократно вступая в бой с немцами и их эстонскими прислужниками-полицаями, разведгруппа старшины 2-й статьи Владимира Дмитриевича Федорова (6 марта 1945 г. присвоено звание Героя Советского Союза). Радист, старшина 2-й статьи Эрнест Давыдович Аболин, выброшенный с парашютом в сентябре 1943 г. в район Вентспилса в Латвии, организовал партизанско-разведывательную организацию (Северо-Курземскую партизанскую организацию) с широкой агентурной сетью, в течение 20 месяцев до мая 1945 г. собиравшую и предававшую в РО ШКБФ ценную развединформацию о немецких ВМС в портах Виндавы, Риги, Либавы, о немецкой береговой обороне Курляндского полуострова и другие, не менее ценные сведения. Потери среди подчиненных Аболина (18 человек группы "Центр", около 40 осведомителей, более 110 бойцов боевых групп) были небольшими. Э.Д.Аболин был награжден орденом Красного Знамени [279] …