Подобная практика, когда при единстве задач и нехватке средств за рубежом действовали объединенные резидентуры ИНО ВЧК и Разведупра под руководством объединенных резидентов, бывших одновременно уполномоченными военной и политической разведок, просуществовала до 1925 г. Так, в начале 1920 гг. объединенным резидентом во Франции был Я.М.Рудник , а затем С.П.Урицкий, в Польше — М.А.Логановский , на Балканах — Б. Н. Иванов , в Германии — А.К.Сташевский, затем Б.Б.Бортновский. К концу 1922 г. уже существуют объединенные резидентуры в Германии, Франции, Италии, Австрии, Югославии, Болгарии, Чехословакии, Польше, Литве, Финляндии, Турции и Китае. Раздельно работали лишь агентурные сети разведотделов военных округов и полномочных представителей ГПУ.
Слабой стороной этого «двойственного союза» стал ИНО ВЧК, который испытывал острую нехватку кадров и не имел сформировавшейся структуры за рубежом. А руководство работой одного и того же агентурного аппарата из двух центров вносило изрядную неразбериху. Из Москвы поступали противоречивые директивы, возникала путаница в денежной отчетности резидентур и т.п. Объединенные резиденты вели переписку с руководителями обеих разведывательных служб и неплохо пользовались своим положением, выбирая из потока указаний только те, которым хотели следовать, и обращаясь при случае к другой стороне, а то и прямо в РВСР.
В итоге уже весной 1921 г. начальник Разведывательного управления А.Зейбот заговорил о необходимости объединить не только зарубежную агентуру, но и центральное руководство. Как водится, каждый тянул одеяло на себя. Проект, рожденный в недрах Разведывательного управления, предусматривал передачу ему всей агентуры, ликвидацию ИНО ОГПУ, расширение агентурного отдела Разведывательного Управления. На долю ОГПУ приходилось лишь право давать некоторые задания. Естественно, чекисты с такой постановкой вопроса были категорически не согласны. Тогда Разведупр родил новое предложение: наоборот, ИНО передается весь личный состав разведаппаратов и агентурной сети, а Разведупр сохраняет за собой лишь право контроля за расходованием денежных средств, на участие в решении кадровых вопросов и выработки руководящих директив. ОГПУ опять не согласилось — чекисты не желали никакого контроля со стороны военной разведки. Военным дозволялось лишь участвовать (на уровне представителя РВС СССР) в выработке годового плана разведки и постановке отдельных заданий. Эти пререкания тянулись до 1923 г., когда на совещании РВС под председательством Э.М.Склянского вообще было признано нецелесообразным объединение агентурных аппаратов ИНО ОГПУ и Разведупра. Таким образом Склянский разрубил узел, который не в силах были развязать на многочисленных переговорах представители обеих разведок.
В результате в 1923 г. началось разделение зарубежной агентурной сети с назначением в каждую сеть своего резидента. К началу 1925 г. разделение практически закончилось. (Кстати, в ходе этого процесса оперативные работники сплошь и рядом меняли подчиненность, переходя из органов военной разведки в политическую и наоборот). В итоге остались довольны все, кроме Наркомфина — разделенные разведки обходились гораздо дороже. Впрочем, впоследствии не раз возвращались к этому вопросу, вновь пытаясь объединить разведки. Ничего путного из этого не вышло, и до сих пор военная и политическая разведки разделены и соперничают между собой.
Еще одним слабым местом, вызывающим постоянные нарекания и даже провалы, было сотрудничество Разведупра и Зарубежных бюро РКП (б), имевшее давние традиции. Так, еще до окончания Гражданской войны, 15 апреля 1920 г., была принята инструкция о взаимоотношениях Региструпра РВСР и Зарубежных бюро РКП(б). В ней указывалось, что «Региструпр РВСР является центральным органом разведки, руководит ею на местах и через Зарубежные бюро РКП(б)». Среди задач, которые ставились перед Зарубежными бюро в этой инструкции, можно отметить следующие:
— выполнение заданий Региструпра по разведке во всех ее видах;
— помощь Региструпру в вербовке работников для зарубежной работы;
— доставка разведывательных сводок непосредственно в Региструпр.
Но в начале августа 1921 г., когда состоялось совещание представителей Разведупра, ВЧК и Коминтерна, это положение изменилось. На совещании был принят проект Положения об отделениях Коминтерна за границей и представителях Разведупра и ВЧК. В нем, в частности, говорилось следующее: