Однако в работе Разведупра в Болгарии случались и провалы. Один из них связан со взрывом в Софийском кафедральном соборе, организованном военным отделом ЦК Болгарской компартии при самой активной поддержке Коминтерна и Разведупра. Целью взрыва, организованного 16 апреля 1925 г., стало убийство главы болгарского правительства А.Цанкова, пришедшего к власти в результате военного переворота 9 июня 1923 г., и членов его кабинета. По замыслу организаторов этого теракта после ликвидации членов правительства должны были начаться рабочие вооруженные выступления, которые неизбежно переросли бы в коммунистическую революцию. Но вся эта безумная затея с треском провалилась. Хотя бомба взорвалась во время службы и погибло около 150 человек, ни Цанков, ни его министры не пострадали. Более того, последствия оказались совершенно противоположными ожидаемым — все непосредственные участники покушения были казнены,а на коммунистов обрушился шквал репрессий.
Еще одним последствием взрыва в Софийском соборе стало решение резидента Разведупра в Вене Владимира Нестеровича (он же Ярославский, он же Ибрагим), координировавшего работу по Балканским странам, порвать с советской разведкой. Ошеломленный случившимся, он покинул свой пост в Вене и выехал в Германию. Вскоре после этого в Москву пришло донесение, где утверждалось, что он якобы пытается установить контакты с представителями английской разведки. Это крайне обеспокоило советское руководство. В результате начальник ИНО ОГПУ Трилиссер отдал приказ о ликвидации Ярославского, и 6 августа 1925 г. его отравили в одном из кафе города Майнца работники военного аппарата компартии Германии братья Голке.
После установления дипотношений между СССР и Болгарией в 1934 г. первым легальным резидентом РУ стал военный атташе полковник Василий Тимофеевич Сухоруков.
Польша
В первой половине 1920-х гг. и еще долго после этого Польша считалась противником номер один Советской России. Поэтому разведывательную работу по ее вооруженным силам, кроме Варшавской резидентуры, вели работники Разведупра, действовавшие в Берлине, Париже, Вене и даже в США. А первым легальным резидентом советской военной разведки в Варшаве был работавший под прикрытием второго секретаря полпредства М.А.Логановский, который одновременно выполнял и функции резидента ИНО ОГПУ.
Тактика работы против Польши напоминала тактику времен гражданской войны. Агенты вербовались среди польских эмигрантов во Франции, Бельгии, Чехословакии, Германии, а также среди жителей польско-германской приграничной полосы. Затем завербованные перебрасывались в Польшу, где приступали к разведывательной работе.
К 1927 г. Польшу изучили достаточно хорошо. Разведупру была документально известна организация ее вооруженных сил, имелись также очень важные и редкие материалы, касающиеся мобилизации и предполагаемого стратегического развертывания польской армии, и практически вся информация о воздушном флоте.
Что же касается конкретных операций советской разведки в Польше в этот период, то здесь можно отметить работу Софьи Залесской. Молодую разведчицу в 1921 г. командировали в Краков с заданием организовать нелегальную резидентуру. Успешно справиться с этим заданием ей помогли родственные связи (она происходила из дворянской семьи). В результате Залесской удалось быстро войти в аристократические и военные круги Кракова и даже завербовать несколько офицеров, от которых она получала информацию оперативного характера. В 1922 г., когда работа краковской нелегальной резидентуры была налажена, Залесскую направили в Берлин.
Если говорить о работе легальной резидентуры в Варшаве, то о ней довольно интересные подробности рассказывает в своей книге «На путях к термидору» советский дипломат-невозвращенец Григорий Беседовский — с ноября 1922 г. сначала он был первым секретарем, а затем поверенным в делах УССР, а в сентябре 1923 г. стал советником полпредства СССР в Варшаве: «В это время, то есть в первой половине 1923 г., во главе отдела ЧК и военной разведки при посольстве стоял Мечислав Логановский. Это был поляк по происхождению, бывший член польской социалистической партии, перешедший затем к коммунистам. Во время гражданской войны Логановский отличился на фронте, имел ордена Красного Знамени и пользовался личным расположением Дзержинского. Дзержинский, любивший окружать себя польскими коммунистами, предложил Логановскому перейти на работу в Чека, и Логановский принял предложение. Одновременно с этим он принял также предложение Уншлихта быть резидентом Разведывательного управления (Разведупра) в Польше. Эта работа давала Логановскому большое политическое влияние, так как Уншлихт руководил тогда не только военной разведкой, но и польской секцией Коммунистического Интернационала. От Уншлихта, а не от Наркоминдела зависело направление советской политики в отношении Польши.