— Непременно в золотистой обложке, — важно подтвердил Ригард.
— Ну что друзья, в путь? — громыхая железом спустился Малосси. — Как девочки?
— Высший сорт, — не соврал я.
— Уезжают уже, торопятся, иди попрощайся, — посоветовал барон.
— Долгие проводы, лишние слезы, — отмахнулся от него.
— Это по-нашему! — одобрил он.
— По кобелиному? — спросила невинно Альфрика.
Так весело перебраниваясь, мы позавтракали и собрались в путь. На сегодня был запланирован самый длинный кусок пути. Всё дело в горном перевале, там и переночевать негде! Можно и в объезд, но лишний день пути.
Ранним утром, когда жара ещё не мучает бронированную тушку барона, я пребывал в расслабленном состоянии. Легкий ветерок нёс пока не жару, а прохладу. Со временем воздух нагрелся, но мы уже заехали в лес и скрылись в тени деревьев. Ехали обычным порядком, с Альфрикой впереди. Обедать решили в небольшом лесном хуторке, там не было таверны, но хоть люди рядом и ручей. За километр до него мы услышали лязг железа и крики.
— К бою, — дал команду Ригард.
— Десяток оборванцев хозяйничают на хуторе, — вернулся через несколько минут один из стражей Малосси.
— Надо помочь, — предложил я и оставив слуг, под охраной одного стража, мы пришпорили коней.
Боя как такового не было, голодранцы, завидев нас бросились в лес, и преследовать их у нас не было желания. Мы убили лишь одного, копьем в спину, как обычно отличился Кант. Ещё двух удалось задержать на горячем, они насиловали жену хозяина, не старую ещё женщину. Раненый муж лежал рядом.
— Альфрика подлечи мужика. — дал команду Малосси.
— Ну что субчики, рассказывайте, как вы до жизни разбойной докатились? — по-доброму спросил Ригард, тыкая мечом в одного из разбойников.
— Удрали мы от хозяина, замучал совсем, жизни нету, — стал он жаловаться на жизнь.
— И вы решил отыграться на этом хуторе? — спросил я.
— Жрать хотелось, вот и напали! — в злости крикнул второй и плюнул мне на сапог.
— Ах ты гнида! — изумленный, я стал доставать свой меч.
— Не обращайте внимания барон, — успокоил меня Ригард мимоходом вскрывая горло хаму. — А ты не отвлекайся, рассказывай — обратился он ко второму, вернее к первому.
— Вот мы всемером и убежали, одного медведь задрал, тут она жопой вертит, а мы поесть хотели взять. — несвязно вываливал всё подряд перепуганный пленник.
— Жить будет, но крови много потерял, — обернулась к нам Альфрика заканчивая лечебные процедуры.
— Спасибо! Век помнить будем! — благодарил хозяин, кланяясь.
Кланялась и его жена, что в разорванном платье было довольно пикантное зрелище.
— Ну этого мы убьем, — лениво процедил барон, — А вот трое в лесу неподалеку, не спасли мы вас, вернутся они.
— Дочки убежали в соседнею деревню, если час тут побудете, придут мужики оттуда и найдем беглецов, уж в своем то лесу, — не согласился хозяин хутора.
— Чего не побыть, обедать тут собирались, — успокоил я.
— Да я накормлю вас сейчас! Жена! Срам закрой и накрывай столы!
Уже обедая, мы увидели крестьянскую солидарность в действии. Десяток мужиков с топорами и косами пришли через час ровно. Что интересно, деревня была вольная. Налог они платили графу, но закупными не были. Достаточно редкое явление, чтобы не купцы или ремесленники, а именно крестьяне были не в закупе.
— Что с этим делать мерзавцем? — спросил я перед отъездом указывая на связанного разбойника.
— Отпустим мы его, так решили. Еды дадим и пусть уходят. — неожиданно сознался чуть не убитый хозяин хутора.
— Опа! А что так? — заинтересовало меня.
— Это нам повезло, а у них жизнь не сладкая, вот и удрали.
— Зря вы, вернётся с дружками, — не согласился я.
— Дружки уже в лесочке связанные лежат, поучим их плетью и отпустим, — усмехнулся хозяин. — Поймали мы их, пока вы обедали.
— Ловко! Ну, ваше дело, — я кинул серебруху хозяйке. — Вкусно было, молодец.
Мы двинулись дальше, набирая хороший ход, обычно мы коней старались сберечь, но тут дорога пошла в гору и нам бы пересечь долину засветло. А коням отдых можно дать попозже.
Сама долина с небольшим перевалом была пустовата, хотя говорят в сезон дождей тут все цветет. Тем не менее сейчас растительности было мало и видимость была хорошая. Уже под вечер мы увидели перевернутую телегу и малыша под ней, уже не кричавшего, а попискивающего. Родителей видно не было, да и сама картина была странная, ни следов боя, ни крови, вещи все не тронуты. Но это было странно лишь для меня, мои спутники сразу поняли, что случилось.
— Орлы утащили, вот следы от их ног, вот видно, как тянули кого-то.
— Орлы? И телегу они перевернули? — спросил я.
— Телегу перевернули те, кто ехал. Хотели скрыться, но не получилось, места под телегой только малышу хватило, — пояснил один из людей Малосси.
— Под телегу нельзя забраться было? — уточняю у него.
— Там нет места, телега для хороших дорог. Вот её и переворачивали, да не успели.
— Родителей утащили, злобные твари. Летают стаей по десятку птиц, поднимают и взрослого, — добавил Бурхес.
— Жуть! — я внимательно оглядел небо и горы неподалеку.
— Родители были стекольщики, судя по документам. Что с сиротой делать будем, — спросила Альфрика.
— Сдадим в гильдию. Где искать ближайшую не ясно, — ответил ей барон.
— Да это понятно. Как его увезти? Нас и так время поджимает, а в седле он ехать не умеет, — пояснила магесса.
— Это проблема — признал я.
— Можно одного оставить на телеге, пусть везет в город, а сами поедем вперед, — предложил Ригард.
Так и решили, перевернули телегу, поймали убежавших коней, и оставив двоих сопровождающих, поехали к месту ночевки. На этот раз мы планировали остановиться в монастыре, там принимали путников, за плату, конечно.
К монастырю добрались засветло. Достаточно большое огороженное пространство состояло из двух частей. Небольшого внутреннего двора и самого монастыря, а второй частью были каменные одноэтажные бараки. Нас поселили в последних. Плату взяли небольшую, но и удобств особых не было. Но коней простроили и дождь не лил над головой, а он уже с неба начал накрапывать. Религия в этом мире была разнообразной, конкретно в этом монастыре верили в единого, поэтому принимали всех. А были религии, нетерпимо относящиеся к иноверцам, в такой монастырь нас бы не пустили. Соседей по бараку не было и два десятка человек стали располагаться. Я предложил выслать навстречу телеге ещё бойцов, но меня заверили, что два бойца с луками отобьются от стаи. Да и утащить бойцов невозможно, мечами порубят.
— Барон, что с ребенком делать? Может оставим здесь? — я обратился к Малосси.
— Жалко девчушку, — спасли мы именно девочку.
— Что плохого? Святые люди же!
— Гарод, но вот чего они святые? Какая судьба у неё тут? То-то! Закабалят наверняка, а она свободная, может и родня есть.
— Не подумал. Но как нам ехать с ней дальше?
— Оставим тут, — противоречит сам себе Малосси.
— Ты же сказал… — начал возмущаться я.
— Погоди! Оставим тут, дадим денег на уход, как будет кто попутный из гильдии, заберёт.
— А если тоже не сможет? Не проще найти желающих отвезти девочку сразу к гильдии, она, наверное, в любом городе есть.
— В любом, да не любом. А мысль здравая. Эй Рон! Поищи желающих, — крикнул он сыну.
На том и порешили. Я в монастыре ни разу не был, на земле тоже. Пойти грехи отмолить? Встал и пошел ко входу во внутренний двор. Но меня неожиданно не пустили.
— Простите барон, посторонним нельзя! — остановил меня служка.
— Да я посмотреть только!
— Нельзя, только с разрешения отца настоятеля, а он спит уже.
Недовольный я, ушел готовится ко сну, тем более телега с девочкой прибыла в монастырь без приключений.
— Нашел купцов, которые заберут ребенка, — обрадовал Рон.
— И чё платить? — спросил отец.