Глава 1. Хряп: неправедный гнев венценосца и новые знакомства.
Пыль на зубах всегда имела неприятный вкус - это орк знал не понаслышке. Опыт подобной дегустации имел богатейший, хотя и малоприятный. И сейчас полковник с удовольствием делился им с неким представителем богатой и задиристой фамилии, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что завтра рискует начать получать капитанское жалованье, а то и вовсе будет вышвырнут с королевской службы с позором и без пенсии. Благоволение венценосцев постоянством не отличается, то ведомо всем. А многие, особенно везучие и обласканные вниманием оркской богини конкретного попадаловаТартуньи, имеют несчастье проверить этот постулат на собственной шкуре. Хотя бы тот же полковник королевской службы Хряп, уж казалось куда как заслуженный орк и почти бравый офицер, небезосновательно мечтавший о генеральских штанах с широкими лампасами, а и тот, где-то под взгляд богини угодил, - ещё при рождении, наверное, - и впал в монаршую немилость. В годы былые... Сколько их утекло?.. Тридцать, с невеликим гаком. Точнее подсчитывать полковнику недосуг. Молодой, бестолковый и криворукий до ужаса орк Хряп, волею собственной глупости и неоднозначного юмора насмешницы-судьбы, сподобился в числе немногих сорвиголов оказать алагарской короне услугу, значение которой переоценить было ох, как трудно. Шутка ли, доставить к самому королевскому крыльцу (небольшое преувеличение здесь вполне допустимо) её высочество бриттюрскую принцессу Анфиору, в качестве невесты наследника престола! Сколько всего разного вынести пришлось!?. Страсть! От одного воспоминания о пересечении пролива в утлой посудине, запряжённой драконом, под обстрелом пушек бриттюрского военного корабля мутит до сих пор и кишки в тугой, холодный ком стягивает. Морская болезнь полковника всегда донимала при одном только виде океанской шири, озера ли, речки, да просто большой лужи и боялся он её приступов гораздо больше нежели, скажем, разжалования. Были в том вояже и прочие опасности, бесстрашный по юности лет и оркской природной глупости Хряп все их героически преодолел и в результате поступил в военную академию. Он стал первым курсантом-орком за всю историю Алагара и родного острова Тусуй. Да что мелочиться - за всю историю Амальгеи не родилось ни единого зеленокожего, сумевшего осилить среднюю школу и выплыть, как... кхм... взобраться на самую вершину образования! Не было таковских дурней до Хряпа, и в бытность его более пока так же никто не обнаружился. Орки с образованностью по-прежнему оставались не в ладах, даже гордясь этой своей национальной чертой. Чего это стоило самому Хряпу? Ну, просто битой мордой дело не ограничилось. Сокурсники, сынки благородных или просто очень состоятельных родителей, подвигаемые к тому позывами снобизма или буржуазного чванства, не раз пытались пустить ему зелёную кровь на дуэлях. И ведь удалось бы им, поскольку в деле искусного шпагомахания из некультяпистого орка так ничегошеньки и не вышло. Как привык он в детстве палкой сокрушать на огороде крапивные заросли, так примерно и мечом орудовал, даже достигнув лет относительного взросления. Красавец! К тому же любопытная Тартунья с его загривка слезала редко, поскольку никак не могла поверить, что орк - ОРК, ЕГО МАТЬ! - собрался выбиться в приличные люди. Не доходило до богини, как такое вообще возможно. Оркские боги они ведь умом от самих орков не особо отличаются. Но на счастье островного недоросля в Алагаре появилась у него заступа - закачаешься и обзавидуешься: несколько чрезвычайно влиятельных господ, принадлежащих к сливкам общества, принцесса Анфиора, теперешняя королева и мать наследника добро не позабывшая, ручной белый аки снег шерстистый дракон Космач и необъяснимая ни единым головастым умником алогичная, иррациональная оркская удача. Каков букет! Вполне достаточный гербарий для того, чтобы худо-бедно хранить клыкастую горбоносую башку от плахи, а не особо толстую шею от топора. Пока достаточный... В самом начале курсантской юности заносчивая и задиристая алагарская молодёжь имела шанс уложить зелепушного доходягу - статями своими Хряп мог поразить разве что лилипута-дистрофика - под дерновое одеяльце. Но орк, умудрённый путешествием под командой мрачного неразговорчивого Гёза, теперь прекрасно осознавал свои возможности и на шпагах дуэлировать отказывался наотрез, после каждого вызова стабильно выбирая пистолеты. Раз, за разом выигрывая мини-баталии курсант-островитянин поубавил число охотников снять с него шкуру и заодно, как-то незаметно стал родоначальником новой моды - поединков на огнестрельном оружии. До столкновений с орком ершистое столичное юношество сильно подобному нововведению противилось, а тут вдруг расчухало и давай в азарте друг в дружку палить, по ходу этого увлекательного дела с чистого листа разрабатывая новый дуэльный кодекс и на время позабыв о зачинателе мод. Эффект от такого-то прогресса не замедлил сказаться ростом числа красивых памятников на кладбищах и заполнением ниш в семейных склепах. Дурни благородные стали гибнуть пачками, вызывая горесть родителей и крайнее неудовольствие тогдашнего монарха Кристофана 1. Король, взвинченный частыми жалобами сановитых придворных, не разбирая, кто прав, кто виноват, накрутил хвоста министру дел внутренних, велев ему докопаться до истины в двухдневный срок. - Иначе... - и палец владыки медленно прошёлся поперёк шеи. Министр громко сглотнул. Стали копать, как было велено с особым тщанием, стараясь разузнать, откель эти ноги растут и, само собой, дорылись до Хряповой задницы. Обвинение ему тогда не предъявили, поскольку узналось, что ни единого поединка орк самочинно не затевал, но на вид поставили, что ежели что, то и всё... - Понял, нет!? - синел лицом генерал Тромпий, командир и гроза всея академии, особливо всяческих орков. А орк-то и был один-разъединственный. - Так точно! - вытянулся в струнку Хряп, только что окончивший первый курс