Я глубоко вздохнула, желая успокоиться. Мне не нравилось чувство, что меня спасли, что я не могу справиться с мэром самостоятельно, но, по крайней мере, это дало мне немного времени. Я могла бы позже придумать, как справиться с угрозами мэра.
— Место выглядит великолепно, — сказал мэр Роберто. — Очень впечатляет.
— Grazie, signore. Мы довольны результатами. Вы зайдете, когда мы снова откроемся, не так ли?
— Конечно, конечно. Я ведь постоянно здесь обедаю, правда, Вэл?
Он многозначительно посмотрел на меня, поэтому я кивнул. — Ага.
— Va bene, — сказал Роберто. — Мы можем вам чем-то помочь, синьор? Я могу провести вам экскурсию по этому месту, если хотите.
— Нет, в этом нет необходимости. Кажется, у тебя тут все под контролем. Мне нужно вернуться в офис. — Он вытащил из кармана пальто солнцезащитные очки. — Мы еще встретимся, Вэл, да?
— Конечно.
Он повернулся и вышел, исчезнув за входной дверью. Когда дверь закрылась и мы остались одни, Роберто внимательно меня изучил. — Он доставлял вам неприятности, синьорина?
— Его дочь работала здесь. Она спала с моим шеф-поваром, о чем я не знала до той ночи, когда его уволила.
— Он винит тебя?
— Как ты догадался? — Я провела ногтями по голове, затем поправила свой конский хвост. — Все в порядке. Я разберусь с ним позже.
— Что это значит, разберетесь с ним?
— Он говорит, что нам нужны разрешения. — Я махнул рукой. — Бумажная работа. Но я не могу позволить ему задержать открытие или оштрафовать нас. Так что я поговорю с ним.
— Не подходите к нему в одиночку, синьорина. Моя мать сказала бы, что он волк, capisce?
Я не ответила. Я знала, что он прав, но какой у меня был выбор? Это была моя проблема и я бы это исправила.
— Этот слизняк исчез? — крикнула Мэгги из щели в кухонной двери. — Безопасно ли выходить?
— Да, — сказала я. — Я полагаю, ты послала сюда Роберто.
— Э-э, да… Ты думаешь, я доверяю этому человеку наедине с тобой?
Я потерла глаза, несмотря на тушь. Такой уж был день. — Не рано ли начинать пить?
— Нет, — сказала Мэгги, а Роберто одновременно сказал — Да.
Мэгги обняла меня. — Давай найдем свой кислотный стержень и откроем бутылку за обедом.
Глава восьмая
Лука
Вытащив одноразовый телефон, я набрал номер Серхио. Мне нужны были новости. Мои братья сегодня вечером потели над одним из наших информаторов, пытаясь получить информацию о Никколо, и это заняло слишком много времени.
Серхио сразу ответил на мой звонок. — Pronto.40
— Есть новости?
— Ciao, fratello41, — сказал он. — Ничего. Этот парень ничего не знает.
— Cazzo42! — я хлопнул ладонью по столу. — Бенетти не исчезает вот так. Кто-нибудь бы хвастался арестом или убийством.
— Я знаю, поэтому это странно. Но его вообще нет. Если Никколо и держат, никто не говорит, где.
— И он все еще не берет трубку?
— Нет.
Я слышал, как мои братья, Данте и Энрико, самые младшие, смеялись на заднем плане. Я стиснул зубы. Эти двое относились к жизни мафии как к большой вечеринке. Убийства, выпивка, наркотики, женщины… они любили деньги и власть. По крайней мере, Серхио относился ко всему серьезно.
— Allora, ты посадишь ее на самолет? — спросил Серхио. — Или ты все еще думаешь, что ее отец появится?
— Я хочу подождать несколько дней. Если Сегрето будет близко, он узнает, что я здесь, и появится.
— Как ты можешь быть уверен?
— Интуиция. — Мы относились к этому очень серьезно в моем мире. Инстинкт продолжал жить, поэтому мы научились доверять ему.
— А если он этого не сделает, ты посадишь ее на самолет.
— Если мы не найдем Никколо, то да. Но я все еще не уверен, что нас не разыгрывают.
— Если только ты будешь готов.
Я развернул кресло, чтобы посмотреть в окно на реку. Успокаивающий вид не помог мне облегчить раздражение, которое я чувствовал. — И почему бы мне не быть готовым сделать все необходимое для семьи?
— Я не говорю, что ты этого не сделаешь. — Он помолчал. — Я слышал, она принесла тебе ужин.
Бля, эти сплетники. Я сменил тему. — Ты говорил с Габриэле?
— Да, и сказал ему, что женщины думают, что у мужчин, которые так водят машины, маленькие члены.
Ухмылка тронула мои губы. — И?
— И он отменил заказ в автосалоне.
Слава Христу. — Grazie, Sergio. Я ценю все, что ты делаешь, пока меня нет.