— Ты его сын, — выпалила я.
Молодой человек моргнул несколько раз. — Я… Меня зовут Габриэле.
Конечно. Тот, который блевал на своего отца. — Я слышала о тебе.
— Тогда ты ставишь меня в невыгодное положение. Скажи мне свое имя, bambina.62
— Я Вэл.
Смущение исказило его идеальное лицо, но лишь на секунду, прежде чем он ухмыльнулся мне.
— Va bene, va bene. Ты — она, та, из ресторана. Валентина.
Лука упоминал обо мне в разговоре со своим сыном? Мне нужно будет подумать об этом позже. — Да, это я. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно вернуться в ресторан.
Он усмехнулся и отступил на шаг. — Ты была здесь, чтобы увидеть моего отца. Это объясняет, почему ты выглядишь… — он указал на свое лицо, — такой раскрасневшейся.
Черт возьми! Я что, похожа на женщину, которая только что дважды кончила? Я наклонилась, чтобы посмотреть в боковое зеркало автомобиля, от чего Габриэле только сильнее рассмеялся. — Не волнуйся, — сказал он. — К тому времени, как ты въедешь в город, никто не узнает.
Я выпрямилась и вздохнула. Может, мне сначала забежать домой, чтобы привести себя в порядок, а потом вернуться к работе.
— Приятно познакомиться. Увидимся, Габриэле.
— Все зовут меня Габи. — Он схватил мою руку и поднес ее к губам, целуя тыльную сторону. — И я с нетерпением жду новой встречи с тобой, Вэл.
Очаровательный, но понимающий огонек в его глазах действовал мне на нервы. — Мы больше не увидимся. Так что наслаждайся своим временем в Нью-Йорке.
Я открыла дверцу машины и села в нее. Но перед этим я услышала, как он сказал:
— Dai, bella.63 Я бы не был так уверен.
Лука
Я нахмурился, когда мой сын вошел в дом. После того, как Валентина вышла из моего кабинета, я тихо последовал за ней, чтобы убедиться, что она благополучно ушла, а это означало, что я застал Габриэле, пришедшего на улицу.
Он ушел из дома, хотя я прямо сказал ему этого не делать.
Не прошло и дня, как мой сын уже начал доставлять неприятности.
— Где, черт возьми, ты был? — рявкнул я, когда он вошел внутрь.
Он вздрогнул, явно испугавшись, но затем взял себя в руки и закрыл дверь. — Я вышел, чтобы перекусить.
— Я же сказал тебе не уходить.
— За исключением того, что здесь нет еды.
Он что, спорил со мной? Я стиснул зубы, пытаясь успокоиться. — Кухня не пустая. Хочешь чего-то — готовь.
Габриэле бросил ключи от Maserati на столик у входа. — Ты имеешь в виду готовить на плите? Папа, ты же знаешь, я так не могу.
К сожалению, я это знал. Оба моих мальчика были избалованы благодаря моей экономке и повару в Катандзаро. — Я предлагаю тебе научиться. Я не позволю тебе бегать по городу, подвергая себя риску и предупреждая всех о твоем присутствии.
— Здесь нет никакого риска. Никто не знает, кто мы.
Для Бенетти всегда есть риск. — Не в этом суть. Суть в том, что я сказал тебе остаться здесь, а ты меня не послушался. И перестань со мной спорить.
Он поднял ладони. — Mi dispiace, Papà64. Но, пожалуйста, можем ли мы нанять кого-нибудь, кто будет готовить для нас? Мне нужна еда — хорошая еда. Ты не поверишь, что здесь едят люди. Это отвратительно.
— Это не отпуск, Габриэле. Я здесь по делам. И если тебе не нравится, то предлагаю тебе вернуться домой.
— Дела? — Он ухмыльнулся мне, выражение лица напомнило мне моего брата Серхио. — Я видел, как выглядела Валентина, когда уходила. Это не было похоже на дела.
— Следи за языком. — Я повернулся и пошел обратно в свой кабинет. Я был боссом — я не собирался никому отвечать за свои действия. К тому же я все еще чувствовал запах ее киски на своем лице, и мне хотелось подрочить, пока воспоминания о ее вкусе были свежи в моей памяти.
— О, теперь я понимаю, почему ты так зол, — крикнул мне за спину Габриэле. — Ты видел, как я разговаривал с ней снаружи.
Я не мог позволить ему думать, что в этом есть доля правды. Я был его отцом, а также его начальником.
— Ты действительно веришь, что я тебе завидую? — усмехнулся я. — Будь серьезен, figlio mio.
— Нет. — Я услышал, как он идет за мной. — Вот почему ты ждал у двери, рыча на меня. Тебе не понравилось, что я с ней флиртовал.
Я пытался быть логичным, полагаться на холодный интеллект, а не на эмоции. Я не имел права ревновать, а Габриэле был ближе к Валентине по возрасту. Они были более разумны вместе.