Вальторс покачал головой, и пройдя не много назад отвернувшись от Ганса, сказал:
- Запомни мои слова парень. Так, на будущее… Савелий Византийский, не тот человек, которому можно верить. В этой жизни, можно доверять лишь самому себе, а лучше никому!
- Дальше проживёшь!
Пауза.
- И потом… - он искоса глянул со спины в сторону Ганса, сидящего на ящике.
-Ты зачем, сюда явился, лейтенант, а?! – сурово прохрипел он.
- Я уже сказал…
- Вот только не нужно заводить эту песню, что по приказу! Мы с тобой, уже не первый год знакомы. И я хорошо знаю, когда человек говорит правду, а когда врёт! Так зачем? Ну – у?! – спросил Вальторс.
Ганс опустил взгляд, и с не желанием отвечать произнёс, с некой печалью.
- Вы для меня, как отец. И то, что вы задумали – будет не правильно!
Вальторс и глаза выторочил на него, остолбенев от изумления, а потом, засмеявшись, чего откровенно не понял в его смехе Ганс, он сурово сказал:
- Дурак ты, лейтенант. Бомба в любом случаи взорвётся, с моей помощью или без неё… Просто жалко, что ты, такой молодой, а хочешь подохнуть в этих катакомбах с таким человеком - как я…
- Вы разве не понимаете, сэр, что после взрыва могут погибнуть невинные…
- Это кого ты назвал, невинными, а? Тех, кто наверху прячется и скрывается от дневного света, и только ночью вылезают наружу – живя, как крысы. Чтобы только чем-то поживиться! И так изо дня в день – живя одной надеждой, что мир изменится и всё у них будет хорошо, не о них ли ты так печешься, а, лейтенант?! – с неким оттенком злости и грусти.
Ганс опустил взгляд, а потом сказал, не поднимая глаз:
- Может и о них! Но какими бы они не были, они, прежде всего люди! И не нам судить, те прегрешения, на которые мы идём – ради жизни и спасения…
Вальторс тяжко вздохнул, а потом, покачав головой, сказал:
- Хорошо сказал. Да только ты не учёл одного…
- Чего же? – спросил Ганс.
- Что, этот мир уже давно не является частью света и жизни, на которую мы так располагаем…
- Не уже ли, их жизнь ничего уже не значит! Для вас, сэр?
Вальторс ни надолго призадумался, но потом сказал:
- Мне важна любая жизнь в этом мире. Но я не хочу жить в том мире, который намеривается построить Савелий Византийский! И если мне суждено умереть, сегодня и здесь, то я покрайней мере попытаюсь - хотя бы часть, того старого, во что я верю и ценю взять с собой…
- Однако… вы изменились, сэр? Но, я всё – равно считаю, что этот шаг с вашей стороны неправильный и он вряд ли что-то изменит.
- Он изменит! Может не сразу, но со временем… они поймут, что были не правы, что послушались Византийского. И его планы, по созданию нового мира – развеяться, как миф…
- Да же если то, что вы говорите, правда, сэр… Вы всё – равно не должны, этого делать! Хотя бы потому что, он выше стоит, чем мы, с вами, сэр…
И тут Вальторс снова засмеялся.
- Какой же ты всё-таки наивный малыш, ещё! Я знал людей, – которые были и выше него. Да только, где они теперь?
- Их нет. А Савелий Византийский, живой - живисенек, сука! И откровенно говоря, если он сумел пережить стольких?! Кто был, по силе и уму лучше, чем он. То я уверен, что мир о котором, о грезит – будет построен! Не потому что, он такой один из не многих.… А потому что, таких как он, уже много и они плечом к плечу рядом с ним… У меня нет шансов против них, а вот у тебя вся жизнь впереди! Так что, не говори мне – что он выше меня, выше меня он станет лишь тогда, когда сможет пережить веру людей! Таких людей, как я и моя малышка… - он положил руку на бомбу с улыбкой на лице.
Гансу больше нечего было ему сказать и уж тем более, что-то предложить. Вальторс был решителен в своей вере, и не хотел отступать. Когда Ганс сказал о том, что Вальторс ему как отец, он думал что он как-то на это отреагирует, но у вы. Вальторс лишь рассмеялся ему в лицо.
Как тут неожиданно, у Ганса на лице появилась некая тень, проведшего времени, на что он спросил:
- В самом начале, вы что-то сказали о том, что я пришёл сюда зря. Что вы имели в виду, когда говорили, что бомба взорвётся в любом случаи?
Ганс напряг брови, и так посмотрев на Ганса, только было хотел сказать, как неожиданно его взгляд был привлечён другим…
Он резко дернулся в бок, и стал полить во тьму.
- На пол! - перед этим, крикнул он в сторону Ганса.
Из за угла появились, двоя, одного из которых Вальторс завалил сразу же, как только они появились.
Второму же удалось увернуться от пуль, Вальторс ринулся в его сторону, началась перестрелка. Ганс забился как жалкий зайчонок в углу. Он ведь был обезоружен, и вступать в бой было излишним самоубийством. Он ведь не дурак, чтобы лезть под пули – мало ли чего, убьют ещё!