- Это вот тот Кан Ма? – чуть ли не оттолкнув господина Стига плечом, в дверь влетел очень молодой, но просто-таки огромный парень.
Таких больших людей Кан ещё не видел, а тот быстро к нему приблизился и уставился в упор. Кану пришлось задрать голову, чтобы увидеть как на него смотрят два раскалённых угля.
- Ингвар. – холодно бросил главный душеприказчик.
- Смотри у меня! – показал тот кулак Кану и подошёл к Кауфману. – Здарова, Карл, не соскуфился тут?
И громко заржал. Естественно, смеялся только он один. Господин Шта нарушил царящую неподвижность:
- Карл, пройдёмте наверх, Вильгельм, вы и ваши помощники идут с нами, наметим дальнейшие действия и поедем, разместимся где-то в гостинице, я так понимаю, что практически все комнаты здесь заняты.
- Да, я здесь живу, и Кан, и Ки, осталась свободной только одна комната. – увёл Кауфман гостей наверх.
Внизу остались только Ки, Кан и Ингвар, который опять уставился на Кана.
- Что вы на меня так смотрите? – не знал тот как на это реагировать и чего вообще один из основателей Эсико к нему прицепился.
- Честно? Дать бы тебе разочек… да не за что. – сжал тот кулак.
- А силёнок то хватит? – не остался в долгу Кан.
На лице Ингвара тут же появилась улыбка:
- А давай завтра проверим, а?
- Легко!
- Вот и договорились! Восстанавливайся! – казалось, Ингвар стал светиться от счастья, а Кан задумался о том, откуда ему известно, что он совсем недавно выложился и сейчас практически без сил.
По традиции, сложившейся в Эсико, Ингвар не работал, а валялся на пляже. Делами занимался Стиг. Он вместе с Кауфманом и Кацем обсудили текущие вопросы, Карла познакомили с Гельмутом Вернером, которого назначили главным казначеем Южного отделения Эсико, и который тут будет вести казначейскую службу. Фридриха Рунге, молодого заместителя Каца, тот знал. Потом все вместе отправились на предполагаемое место строительства Южного квартала Эсико, которое было одобрено, обсудили смету и сроки строительства. К большому неудовольствию Каца Стиг высказался за дополнительное финансирование для привлечения большего числа лучших артелей строителей. Работы необходимо было начать и закончить как можно скорее. Складывалось такое впечатление, будто господин Стиг куда-то торопится. К вечеру дошло дело и до разговора между Стигом и Каном. В целом, обычная беседа, где Кана похвалили за успехи, рассказали, что в Лаяне готовится четвёрка алхимиков, которая поделила между собой каскады, но они только подбираются к первым попыткам изготовления целебного эликсира. Кану это очень сильно польстило, ему было приятно. Так же у него спросили о том, как ему работается в Эсико, всё ли устраивает, может что-то не нравится или есть предложения, ну и, естественно, спросили о планах на будущее:
- Кан, а как вы видите своё будущее, что планируете делать, кем стать?
Кан крепко задумался:
- Вот так сходу не отвечу, есть только планы на ближайшее время: набить руку на том, что изучил, выучить рецепты других эксклюзивных зелий, достичь девяностого уровня, развиваться дальше, а ещё хотелось бы в отпуск, в горы…
- Экстремальный отдых, не пугает вас опасность?
- Да я большую часть жизни провёл в горах, нет, не пугает, наоборот, быстрее позволяет расти в уровнях.
- Думаете, охота будет эффективнее, чем тренировки с Безликим?
Кан покраснел:
- Простите, я вот без спроса…
- Ничего страшного, это даже очень хорошо, что вы нашли такой способ быстро расти в уровнях, к сожалению, не каждому он под силу. Даже не каждый восемьдесят девятый уровень сможет пережить такой удар, и дело не в энергетике, а в вашем закалённом теле, которое хорошо сопротивляется… омертвению. А в целом рост вашей силы – это рост силы Эсико, если вы, конечно же, видите своё будущее в Эсико и с Эсико.
- Конечно! – встрепенулся Кан. – Я не собираюсь… Я рад здесь работать и планирую и дальше продолжать…я благодарен госпоже Селене…
- Спасибо, Кан, в Эсико тебе тоже благодарны, думаю, на этом можно на сегодня закончить, у нас ещё будет возможность пообщаться.
Нет, сам Стиг не был благодарен, или доволен, или удовлетворён таким сотрудником, в нём не было заложено таких чувств, но плюс Кан заработал. Тем, что абсолютно спокойно общался с ним.