- Почему она до сих пор идёт?
- Не могу остановить…
- Ты дурак? Выжал себя досуха в накопители? Так и перегореть можно. Будешь похож на Мумию. – Мумией в отряде очень часто называли старшину Чезарре.
- Можно, а можно стать сильнее.
- От того, что ты вообще останешься без сил, толка не будет.
- Его нет и сейчас, от тех сил что у меня есть. Я был на базе в Алессандрии, когда по ней ударила Глас Лиантрис, я помню ощущение этой силы, мне ещё далеко до неё.
- Там же тогда практически никто не выжил? Ты был один или…
- Мама, там осталась мама.
Утро началось так же как и обычно. Побудка, пробежка, завтрак. Всё это проходило под неустанным оком старшины Чезарре.
- Слабаки! – испортил многим аппетит хрип Мумии. – Я смотрю, никто и близко за ночь не восстановился. Чем вы вообще занимались? Каррера?
- Спал, господин старшина!
- Один? Или залез в койку к Феррери?
По столовой прокатились негромкие смешки, кто-то просто улыбнулся.
- Один, господин старшина!
- И дурак! И не потому что один, а потому, что спал! Вы думаете отродья и прихлебатели Созвездия дадут вам время на восстановление, понежиться в кровати? Для чего вас обучают боевой медитации? На привале, на марше, во время сна вы должны медитировать, восстанавливаться. Вам смешно? Сегодня я постараюсь сделать так, чтобы вы забыли, что такое смех, до того момента, пока не раздавите последнюю гниду из армии Вторжения.
Обычно, слова у старшины не расходились с делом, так же было и сегодня. Под конец дня, когда сливали последние капли сил в накопители, у Ромео снова пошла кровь из носа. Однако шуток со стороны Чезарре не последовало, даже наоборот:
- Молодец, Каррера! Лучше сдохнуть сейчас пытаясь стать сильнее, чем потом стать кормом для тварей. Закончили. Пять кругов по стадиону и на ужин!
Группа, словно механические игрушки, в которых заканчивается заряд, двинулась к беговой дорожке. Однако до неё так и не дошла. Ожило переговорное устройство старшины, которое тот поднёс к уху и что-то долго выслушивал.
- Отставить! Бегом в казарму! Собрать вещи! Приготовиться к эвакуации! Фронт слишком сильно приблизился к нам.
Глава 29
Учебку они уже заканчивали на Верде. Какое-то время эта планета успешнее других сопротивлялась распространению веры в тех, кто называл себя богами. На самом Верде обосновались последователи Кормаля. Хотя не обошлось и без почитателей Вестиды. По сообщениям разведки Сопротивления адепты Богини Любви встречались на всех трёх планетах, в то время как остальные боги не лезли на чужую территорию.
- Чему смог, я вас научил, остальному уже научитесь на поле боя. И не приведи разум кто-то из вас, сопляки, сдохнет не убив хотя бы с сотню старших в иерархии врагов, епископов или архиепископов у Лиантрис и Вестиды, или легатов и префектов у Кормаля, есть ещё какой-то Датрий, но о его армии я ничего не знаю. Понятно, что на кардиналов и консулов вам нарываться пока рано, а тем более на тех, кого называют Гласом или Рукой, но я готов кому угодно заложить остатки своей жизни для того, чтобы вы смогли стать настолько сильными, чтобы бросить им вызов, хотя понимаю, что это несбыточные мечты. – произносил напутственную речь их учебной группе Чезарре. – А теперь можете разойтись, завтра придёт распределение и вы направитесь по своим подразделениям. На остаток сегодняшнего дня и вечера вы свободны, я даже закрою глаза, если вы вдруг решите напиться. Скорее всего это ваш последний шанс, на передовой будет не до этого.
Старшина куда-то уковылял, а среди ребят поднялся гомон.
- Откуда он узнал? – сделала круглые глаза Аделина.
- А мы прямо-таки отличаемся от других курсантов или студентов. – закатила свои Джульетта.
- Так чего стоим? Время теряем? Погнали, погнали, завтра наступит очень быстро! – засуетился Эйиуди.
Никого долго упрашивать было не нужно. Довольствие им какое-никакое выделялось, поэтому сразу же толпой направились в ближайший магазин, где и делали упор на спиртное. Позже, не сильно далеко уйдя от казарм, в небольшой роще на берегу речки приступили к празднованию дня окончания учебки. Слова старшины о предстоящей судьбе мало кого по-настоящему цепляли, по сути они ещё были детьми не сильно задумывающимися о будущем, несмотря на то, что каждый из них уже соприкоснулся с большой войной.